Это не об усталости врача после напряженного рабочего дня или ночного дежурства. Такая усталость преходяща. Завтра с новыми силами ‒ снова за работу.
«Уставшие» врачи ‒ те, кто УСТАЛИ БЫТЬ ВРАЧАМИ, но по-прежнему работают на своих должностях. Мы с вами им до того надоели вместе со своими болячками, что они относятся к нам с равнодушным высокомерием или с едва скрываемой неприязнью или пренебрежением.
Приходилось встречаться с такими?
Да простят меня тысячи и тысячи настоящих врачей и медсестер, которые нам помогают, спасают, лечат. Большая им благодарность!
Может быть, таких «уставших» меньше, чем настоящих, не учтешь это никакой статистикой. Медицинская статистика учитывает совсем другие параметры.
Кстати, у категории «уставших» врачей формальные показатели их работы бывают вполне неплохие, они часто «на хорошем счету» у своего начальства.
Потому что на формальном уровне стараются полностью отрабатывать стандартные, утвержденные Минздравом протоколы обследования и лечения пациентов. Четко знают, что важнее всего ‒ чтобы была прикрыта своя «пятая точка», в случае чего. Они быстренько «отрабатывают» пациентов, стараясь уложиться в отведенное нормативом время на прием и успеть принять много больных.
Примечательно, что такие «уставшие» врачи крепко держатся за свое место, десятилетиями с него не сдвинутся. Привычно, наработанные схемы, контакты.
Негативные примеры из собственной жизни
Не пустословлю, ниже ‒ конкретные, из собственной жизни примеры «лечения» у врачей такого типа.
Фамилии их и медучреждения не называю, ни к чему это, потому как не с врачами «нехорошими» борюсь. Они в данном случае «стрелочники», приспосабливаются работать, как могут, да и все же что-то полезное таки делают, несмотря ни на что. Они, в определенном смысле, заложники системы здравоохранения в целом.
Хотя личную ответственность, своеобразный этический кодекс врача никто не отменял.
Участковый терапевт в обычной муниципальной поликлинике.
Участковый терапевт Ольга Петровна. Знаю ее давно. В общем, достаточно грамотный терапевт. Как минимум, была раньше. Но сейчас на прием к ней идти как-то не хочется. Настолько формальное отношение к пациенту, что я ей просто уже не доверяю. Это мое мнение, может, кому-то повезло больше.
На то, что конкретно беспокоит, может просто махнуть рукой (буквально!) ‒ отмахнуться, как от ерунды какой-то. Зато по узким специалистам и обследованиям (флюорография, ЭКГ и прочее, прочее), типа диспансеризация, погоняет сначала. Ей для отчетности-то нужно. Давление меряет как пулеметчица, скорострельно. Даже смешно. Ну, наверное, 180 от 150 и 120-ти успевает отличить.
В сухом остатке: потратишь кучу времени, испытаешь все прелести фамильярно-грубовато-неприязненной манеры общения врача и медсестры, а с какой проблемой пришел, по сути, с ней же, зачастую, и уйдешь. И надо просто идти к другому специалисту.
Или смириться и жить со своими болячками, если нет возможности или уже и желания искать другого специалиста. Что многие и делают. Как-то обходятся советами более сведущих в медицине друзей, имеющих подобные заболевания, или занимаются самолечением. Нередкое, между прочим, явление в наш просвещенный 21 век…
Врач-терапевт дневного стационара
Дневной стационар при поликлинике ‒ очень полезная и удобная штука. Здесь можно пройти курс процедур, назначенных врачом (например, внутривенно прокапать лекарства), не ложась в стационар.
Врач-терапевт дневного стационара Николай Иванович. Приходилось лечиться у него раньше. Помню как грамотного, внимательного, с добродушным юмором специалиста.
Николай Иванович теперь и раньше ‒ как земля и небо.
Впечатление от первого приема. Стучу в дверь кабинета, отвечает «Войдите», вхожу и вижу, как он задвигает ящик стола с открытой книгой, которую читал (явно не медицинский справочник). Ну, это ладно. Значит, не загружен настолько сильно. Унылый, равнодушный взгляд.
Назначает лечение, которое уже прописано другим врачом с направлением в дневной стационар.
Спрашиваю и даже повторно, на всякий случай, уточняю: «Лечение здесь проводится бесплатно?» Отвечает: «Да, Вы только сами покупаете и приносите лекарственные препараты.»
Хожу лечусь, мне ставят системы.
На последнем приеме явно вижу, что он ждет от меня денег. И с раздражением говорит мне, что им зарплату еще не дали.
Классное поведение для врача!
Используешь штатную должность в бесплатной поликлинике для получения «левого» дохода? Ну, так не стыдись об этом говорить прямо, чтобы пациент знал, сколько и когда надо ЗАПЛАТИТЬ за БЕСПЛАТНОЕ ЛЕЧЕНИЕ.
Две стороны медали: молодость и опыт работы врача
Опыт работы врача любой клиники, больницы ‒ это существенно. Для пациента это повышает шансы на правильный диагноз и результативное лечение.
Но! Думаю, не только мне приходилось встречаться с «уставшими» врачами, к тому же «запавшими» на деньги. Идешь к специалисту, у которого лечился раньше, которого считаешь профессионалом. И вдруг с разочарованием, неловкостью и печальным удивлением видишь совсем другого человека, другого совсем врача… Только из моего личного опыта ‒ несколько таких случаев. Не осуждаю их, но … как-то противно.
Профессиональный опыт обесценивается, когда человек «выгорел».
А теперь о хорошем.
Сейчас, опять же это субъективно, я очень хорошо отношусь и доверяю тем молодым врачам, которые имеют хорошее образование, еще не «устали» работать, относятся к пациенту и разбираются в проблеме по сути внимательно.
И не потому, что так ПОЛОЖЕНО, а им это ИНТЕРЕСНО. Это видно и чувствуется, когда человек работает не только за деньги, верно? Они хотят и стараются работать профессионально: грамотно и на результат лечения. И нарабатывают опыт, и становятся хорошими врачами.
Конечно, не только от возраста зависит профессиональное «выгорание» врача.
Для меня замечательный пример успешного профессионального долголетия ‒ российский кардиохирург мирового уровня, профессор, академик РАН и РАМН Лео Бокерия.
Но практикующего блестящего хирурга высочайшей квалификации, по формальным правилам, именно по возрасту, этак «подвинули» с должности директора Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева ‒ в почетные президенты того же Центра.
Хотя он и сейчас, в свои 80 лет, может дать большую фору многим, даже «неуставшим» врачам.
В моей жизни был и такой пример: грамотный и неравнодушный специалист, прошедшая путь от рядового врача до зав. отделением терапии в стационаре, добровольно ушла с должности и из профессии, потому что «не могу больше, не хочу». Сейчас занимается внуками. Такой поступок, несомненно, достоин уважения.
Почувствовать грань, за которой наступает эта специфическая усталость ‒ это опять же о профессионализме. Истинный профессионал и честный человек сам делает выбор, когда уйти, чтобы сохранить свое профессиональное и человеческое достоинство.