Подготовка к аттестации по строительным материалам могла продолжаться бесконечно, ведь для успешного написания теста нужно было не просто прочитать около ста страниц методических указаний, а еще и все это запомнить, по возможности выучив наизусть определения.
Настал день аттестации. Преподаватель Буйнов попросил убрать все лишнее со столов, разрешив оставить только ручку и лист бумаги. Парты в аудитории были расставлены по принципу кабинета для совещаний, поэтому студенты сидели друг напротив друга в два ряда, а преподаватель, стол которого располагался перпендикулярно студентам, отчетливо видел все действия второкурсников. Одним словом, не было даже вариантов для списывания.
Все вопросы, а также варианты ответов на них Буйнов проговаривал сам. В этот день преподаватель не предоставил студентам письменного задания с целью исключения возможности подмены билета. Некоторые одногруппники были поражены такой тщательной подготовкой преподавателя к аттестации, а многие студенты, выходя из аудитории, были уверены, что на экзамен "автоматом" после такого провального теста рассчитывать не придется.
Но выводы делать было все-таки рано. К следующей паре Буйнов не проверил тесты, еще через одну пару сказал студентам, что забыл взять с собой результаты работ. Примерно через три недели после аттестации студенты узнали результаты своих тестов. Одногруппники удивленно подсчитывали баллы за работу и не понимали, как так получилось, что вся группа написала тест преимущественно на оценку "хорошо". Не могли же все в группе угадать варианты ответов.
Оказалось все гораздо проще. Буйнов просто потерял тестовые работы, и чтобы не вызывать у студентов агрессии, постеснялся в этом признаться и поставил всем "хорошо", взяв баллы с потолка. Впервые за время обучения в университете преподавательская амнезия пошла на пользу студентам. Семестр продолжался, вместе с ним продолжалась и борьба за "автомат" по строительным материалам.