Старинным часам в нашей прихожей уже больше века. Мне они перешли от покойной бабушки, а ей достались от ее тетки.
Эту тетку звали Ольга, и судьба ее была необычной. Она была дочерью кухарки и кучера, живших при барском доме в Москве еще до революции. Девочка Оля была их старшим ребенком. Когда она родилась, барыня разрешила оставить ее жить в своем доме и даже воспитывала вместе со своей дочкой, ровесницей девочки. Оля стала подругой хозяйской дочки, получила хорошее домашнее образование и на всю жизнь приобрела утонченные манеры.
В то, что воспитание – это великая вещь, легко было поверить, сравнив Ольгу и ее младшего брата Сергея. Когда родился он, барин и барыня не разрешили оставить мальчика в московском доме, и того отослали на воспитание к дяде в деревню. Там Сергей и вырос, далекий от изысканных манер, но упорный и работящий. Достигнув совершеннолетия, он взял фамилию и отчество воспитавшего его дяди – вот какова была его обида на родителей.
Грянула революция. Воспитанная барышней Ольга вышла замуж за поляка по имени Ян Черневский и родила сына, тоже Сергея. Старинные часы из барского дома достались ей в приданое. Они висели на стене ее комнаты в московской коммуналке, размеренно провожая качаниями маятника быстро бегущее время.
Младший брат Ольги тем временем тоже женился, и у него родились дети, среди которых была моя бабушка. Это было в 1927 году.
Муж Ольги умер, а вскоре началась Великая Отечественная война. Ее единственный сын Сергей был призван в армию и погиб в самом начале войны, когда враг стремительно наступал на восток.
После войны тетя Оля еще раз вышла замуж, за человека по фамилии Бубликов. Но больше детей у нее не было. Эта ветвь рода прервалась.
Тетя Оля работала капельдинером в театре и всегда была воплощением элегантности и строгого вкуса. Однако большого счастья ей это не принесло. Второй муж ее тоже быстро умер, и она осталась совсем одна. С годами она не становилась здоровее, и была очень признательна за помощь своей племяннице, которая приезжала в ее комнату после работы, убиралась, приносила продукты и готовила. А еще протирала пыль со старых часов, по-прежнему висевших на стене.
Так продолжалось долго. Племянница давно вышла замуж и родила сына – моего будущего отца. Потом сын тоже вырос и женился, и уже даже его жена несколько раз ездила помогать тете Оле по хозяйству.
Умерла тетя Оля на закате СССР, в самом конце 1980-х. Комната ее отошла государству, потому что когда-то давно, еще после войны, она побоялась прописать к себе племянницу, а потом это стало сложно, законы и правила стали строже. И все же эта самая племянница ездила к своей тетке более 20 лет!
После смерти тети Оли старинные часы перешли к бабушке и висели на стене в коридоре много лет, но никогда уже не ходили. Бабушка не хотела, чтобы они били, и маятник сняли и положили в корпус.
И вот теперь они перешли ко мне. Если открыть дверку этих часов, можно почувствовать запах старины. «Они прибыли издалека, и складки их одежд еще хранили аромат далеких стран», – как было написано в одной книге о путешественниках.
Я смотрю на эти старинные часы и думаю о тете Оле. О девушке простого происхождения и дворянского воспитания, которой я как будто машу рукой через многие годы. Как будто смотрю через толщу глубокой воды.
Мне почему-то кажется, ей было бы приятно узнать, что ветви ее семейного древа продолжают расти. Вот новая веточка, а вот и листок. А если обернуться назад, то можно увидеть предков – и тех, что живы, и тех, что уже ушли навсегда.
Человек умирает, а род остаётся. Детская ручка держит маятник старинных часов. И хотя ее сын Сергей многие годы лежит в безымянной могиле где-то в районе Ржева, тетя Оля не забыта.
Если доведется, я расскажу историю старинных часов своим внукам.
