По статистике, наиболее посещаемым одиночным экспонатом Британского музея является Розеттский камень, а открытки с его изображением – самые продаваемые. В чем же причина его популярности?
Камень высотой 114,4 см и весом 706 кг когда-то был фрагментом большой стелы. Его обнаружил в 1799 году капитан французских войск в Египте во время сооружения форта близ города Розетта. Офицер понял ценность артефакта и отправил его в Каир, где за год до этого был создан Институт Египта (по приказу Наполеона). В 1802 г. камень оказался в Британском музее.
Всемирную известность камень приобрел в 1822 году, когда благодаря тексту, высеченному на нем, удалось расшифровать тайну египетских иероглифов.
Текст представляет собой благодарственную надпись, которую в 196 г. до н.э. жрецы адресовали Птолемею V Эпифану, монарху из рода Птолемеев. Послание записано на трех языках: иероглифическое письмо («священный» язык), демотическое письмо (сокращенная скоропись эпохи позднего Египта, «народный» язык) и древнегреческий.
Использование иероглифов для монументальных надписей прекратилось в IV в. н.э. после закрытия всех нехристианских храмов в Египте. Со временем носителей древнего языка не осталось, и Египет замолчал.
Несмотря на попытки арабских и европейских ученых, расшифровать загадочные надписи не удавалось.
И только в XIX веке появился человек, который посвятил свою жизнь тому, чтобы Египет вновь заговорил.
Жан-Франсуа Шампольон родился в семье французского книготорговца в 1790 году, в 5 лет он уже читал книги, в 9 лет освоил латинский и древнегреческий языки, в 10 – еврейский, арамейский, сирийский.
В 11 лет он заинтересовался египетскими древностями, привезенными во Францию, так как в то время занимался серьезными исследованиями библейской хронологии (в Библии слово «Египет» звучит 97 раз!).
Шампольон был очарован артефактами и загадочными письменами, которые, как ему сказали, никто не может прочитать. По легенде, Шампольон смело заявляет: «Я смогу!». И, действительно, ему это удается.
Правда, для этого он проходит путь длиною в 20 лет. Он получает образование историка, изучает современные и древние языки: к его «багажу» добавляются персидский и коптский языки.
С 1809 года в переписке с братом постоянно фигурирует Розеттский камень (Шампольон работал с текстом, скопированном с камня).
В 1822 году Жан-Франсуа делает предположение, что определенный иероглиф может означать не только слово, но целые слоги и звуки. Это предположение помогает ему прочитать иероглифы, обозначавшие имена «Птолемей» и «Клеопатра». Эврика!
Как пишет биограф Шампольона, он ворвался в кабинет своего брата, закричал: «Я добился своего!», после чего потерял сознание и провел в коме 5 дней.
Когда изучаешь биографии людей, совершивших нечто важное, поражаешься, как велика их преданность выбранной цели, мечте, позвавшей в путь. У Шампольона была вовсе не «сахарная» жизнь, он не жил в научном вакууме, где мог посвятить себя только одной работе. Он, как и все обычные люди, влюблялся, со временем женился, хотя отец избранницы был против брака. Ему постоянно приходилось что-то придумывать, чтобы заработать на жизнь себе, а после – жене и дочери. Из-за смены политических режимов несколько раз лишался места работы и даже оказывался в ссылке. Среди историков и лингвистов были как его сторонники, так и недруги.
Что меня очень трогает в этой истории – с одной стороны, в жизни Шампольона было то, что есть у каждого – семья, работа, трудности, испытания. А с другой – была и большая мечта, воплотив которую, он вписал свое имя в историю человечества.
Конечно, такое суждено не каждому из нас, но для каждого возможно придать своей деятельности смысл, выходящий за рамки себя самого. Смысл, который, как путеводная звезда, помогает двигаться по жизненному пути.
Елена Пузанова