В центр зала выходит мужчина и садится на стул. На нем белая майка и свободные джинсы. Я со своим мужем Грегом и еще 12 человек смотрим на него, рассевшись полукругом. Двенадцать коллег. В помещении, где все это происходит, днем проходят занятия местной общеобразовательной школы, поэтому зал разделен на зоны, оборудованные для детских занятий — рисования, живописи, чтения, игры в лего. Полумрак. Мужчина вытягивает руки, будто берется за воображаемый руль, и делает вид, что ведет машину. Тут я поднимаюсь, беру стул и сажусь рядом с ним.
— Добро пожаловать на «Энтерпрайз», — говорит мужчина. — Вы слышали о новой машине по изготовлению формы?
— Да, — отвечаю я. — Была разочарована, услышав о ней. После нашей последней встречи надеялась, что мы сосредоточимся на другом продукте. Разве мы не собирались
заняться производством полосатых трусов? Смех. В это время подходит женщина по имени Рашель и прикасается к моему плечу. Я возвращаюсь на место, а действие продолжается.
— Я не знала, что сказать, — шепчу мужу, — но люди почему-то сочли это смешным. Грег улыбается.
— Ты просто не поняла, о чем он. Это был «Звездный путь». Эрик играл капитана Кирка. А ты увела диалог совсем в другую сторону. Так, значит, Эрик вел не машину — он управлял кораблем ВМС США «Энтерпрайз».
Все это происходило на Центральной площади Кембриджа, недалеко от места, где мы в то время жили. Занятия по импровизационной комедии для начинающих длились по два часа каждый понедельник. В тот вечер мы играли в импровизацию под названием «смена актеров», где один участник начинает сцену, а потом к нему присоединяется другой. Новые участники вступают по одному: похлопывают по плечу того, кто уже играет, и сменяют его, выстраивая новую историю. Сюжет не обсуждался заранее, но всего через несколько секунд после начала игры группа совместными усилиями задавала крепкую драматическую основу. К концу сцены мы выстраивали довольно сложную (и забавную) историю.
В импровизации ты плывешь по течению. Возможно, ты не в восторге от темы, которую выбрал вышедший перед тобой человек, но ты принимаешь его условия и подыгрываешь, а не противоречишь ему. И если первый участник говорит: «Это яблоко», ты не должен отвечать: «Нет, это просто маленькая дыня». А если скажешь, то, возможно, сам повеселишься, но сцену убьешь. Следует придерживаться принципа «да, и…», который лежит в основе импровизации: «Да, и мы можем отравить это яблоко и дать его королеве».
История, которую я только что рассказала, — не первый и не последний случай, когда я совершенно не попадала в культурный контекст (все же нужно было посмотреть «Звездный путь»). Но если бы я не была готова смириться с этим «непопаданием», то не получала бы такого большого удовольствия.
Импровизация — игра без репетиций и сценария: надо мгновенно реагировать на реплики других, слушать свой внутренний голос и выдавать все, что он предлагает. Британо- канадский режиссер, драматург и актер, придумавший игру в импровизацию, — Кейт Джонстон — однажды подметил, что импровизация — это как вести автомобиль, глядя только в зеркало заднего вида: ты не знаешь, куда едешь, а видишь только то, где уже был.
Подписывайтесь на канал и оставайтесь в курсе новостей литературы, читайте первыми фрагменты книжных новинок и рецензии на книги.