Переводчики-синхронисты многое знают, многое умеют, попадают в самые разные ситуации, приобретая богатый и довольно своеобразный опыт. Мозги растут, самооценка не падает, даже когда стоило бы упасть, живёшь, а, главное, работаешь, как будто в красивой книжке, если не в глянцевом журнале. Вокруг ведущие специалисты в самых разных областях, герои, нобелевские и ненобелевские лауреаты, речи говорят учёные и неучёные, им поддакивают пресловутые «банкиры и министры». Красота. Переводят переводчики на мероприятиях, особенно синхронно, чаще всего в офисной чистоте и в гостиничном уюте, редко в полевых условиях, хотя бывает и такое. Всякое бывает. Разное.
Получаешь кучи и кучки новой информации, постоянно готовишься к работе, соответственно учишься молниеносно узнавать всё обо всём и отовсюду, не только из интернета, новое познаёшь быстро, энергию расходуешь стремительно. Как в фильме «Джентльмены удачи» - «украл, выпил — в тюрьму». Некогда хандрить и раскисать — узнавать новое пора, а также любовно отшлифовывать нехилые переводческие навыки и умения. И сразу применять новые знания, когда переводишь в кабине или на переговорах. Сегодня в словаре и гугле — завтра в переводе доклада.
Подобная несколько поверхностная интеллектуальная деятельность способствует самым разным вещам. Раздутой временами самооценке тоже способствует, это само собой. Изучил авиастроение или производство мяса птицы, да хоть и устройство дробилок. Изучил эти сложные вопросы с массой нюансов всего за неделю или за три дня, лопнуть можно от гордости, если после этого в переводе не налажал. Если налажал, даже в меру, уже проще, не лопаешься самодовольно, а умнеешь и скромнеешь на глазах, прямо как проигравшие на выборах политики.
Иногда глубоко вникаешь в узкоспециальную тему и месяца два достаёшь всех вокруг довольно детальными рассказами о санитарных рубках в лесных массивах и парках. Или надоедаешь всем самопальными лекциями о суде присяжных (всё лажа в фильме «Двенадцать», отвечаю, сам суды присяжных переводил). Или о сварке рельсовых стыков (кто ж так варит?! Это разве тигель? Тигель-тигель, ай-люлю!). Или о разных типах дробилок (никто не знает, почему у нас асфальт такой хреновый, а я знаю, сам переводил, отвечаю, нет, не за асфальт, за базар). Тебе кажется, что близким и не очень людям интересно, но ты ошибаешься. Они какое-то время вежливо терпят, но недолго. Не то «время на дворе», чтобы санитарные рубки кого-то бескорыстно заинтересовали.
Иногда просто хочется поделиться со всем миром чем-то новым, да просто похвастаться тем, что вот так, запросто, столкнулся с испанским королём (у меня такое было!), попил кофе с такими людьми, что ах и ух! (и это было!), попал в телевизор с кинозвездой и без кинозвезды (было и не раз), перевёл умнейшего и обаятельнейшего политика-динозавра, а ещё в одиночку отсинхронил длиннющую речь, которая несомненно повлияла на судьбы человечества (наверняка было, может, не было, может, и померещилось).
Некоторые мои коллеги не выдерживают искушения похвастаться своими раздутыми на дрожжах гипертрофированной самооценки успехами и начинают выкладывать в социальных сетях селфи и всякую всячину, связанную с нашей интересной работой. Мне нравится за этим наблюдать. Хорошо, когда позоришься не ты, а другие. А ты весь в белом и чуть в пятнышках (разместил когда-то три фотографии в сети с форумов и несколько фото с лестницы Воланда и Маргариты в Спасо-Хаусе, не удержался, слаб человек, склонен к хвастовству) листаешь забавные отчеты о достижениях более открытых обществу коллег. Приятно влезть в сеть и набрести там на чужую кабину, чужие наушники, чужие байки-краснобайки.
Вот ведь и кассирши супермаркетов сколько всего в сеть выкладывают о покупателях и дистрибьюторах, паллетах и котлетах, сдаче и просрочке, подсобке и пересортице, охраннике-рыцаре и охраннике-чмошнике, чем синхронисты хуже? Синхронисты тоже разного насмотрелись и наслушались, не хуже, чем кассирши и охранники с сомелье и стоматологами. Кого в телевизоре ни покажут — того или я переводил или друзья-коллеги переводили. С самыми влиятельными людьми планеты разделяет одно рукопожатие, с начальством помельче — два. Есть чем хвастаться.
Меня всегда несколько царапало, когда коллеги в интернете выставляли видео- и фото-отчёт о работе, которая, как мне казалось, не должна нигде описываться или даже упоминаться. Милое хвастовство и яркая самореклама — это, конечно, здорово, но ведь мы должны помнить о конфиденциальности. Самые крутые из коллег никогда не рассказывают о тех моментах своей работы, которые не освещались в прессе. Самые-самые крутые вообще молчат обо всём. Причём не только представители старой школы. Старая школа тоже бывает болтлива не в меру, а молодёжь бывает скромной и достойной. Тут ведь какие яйца или какая курица попадётся, по-разному бывает.
Вообще, если мы, переводчики, попали в кадр, в объектив, оказались в центре внимания, надо срочно доставать и напяливать на голову шапку-невидимку. Её, шапку-невидимку, надо было ещё в институте на пятом курсе связать волшебными спицами или крючком и беречь смолоду. Ведь писал же Джон Ле Карре в «Русском отделе» о том, что «хорошие переводчики скрадывают своё присутствие и всегда остаются незаметными». А Джон Ле Карре знает о чём пишет, он мастер конфиденциальных дел, сколько лет умело скрывал своё шпионское прошлое, только недавно намекнул, что кое-что шпионское было, чего уж там.
Конфиденциальным, наверное, должно оставаться почти всё. С кем, когда, что, зачем переводил. А если всё, что ты переводил, показали по телевизору и выложили в интернет? Тогда можно и рассказать, но без комментариев. При этом можно и нужно комментировать лингвистические моменты. «Тщательно пережёвывая пищу, ты помогаешь обществу». Если не всему обществу, то переводческому сообществу точно. Я благодарен коллегам, которые анализируют свои и чужие переводы. Даже в очень хороших переводах можно «наловить блох», как говорит моя коллега Катя, а она одна из лучших, знает, что говорит. Выловишь вовремя и по делу чужих блох, меньше потом будет своих.
Об испанском короле и встрече с ним я рассказывать точно могу, имею полное право. С испанским королём я вообще столкнулся в свой перерыв. Он с охраной шёл со стороны туалета, а я без охраны пробирался туда же. Какая тут может быть конфиденциальность, глянец один, вернее, его, глянца, земное воплощение. С великими и влиятельными кофе пить тоже в свободное время получилось. Имею право хвастаться, не называя имён и не делая селфи. Хотя с королём мог бы и селфи, если бы кто-то из нас двоих захотел.
Меняется ли в современном мире подход к постоянному присутствию твоего лица в интернет-пространстве для всеобщего обозрения? Ещё лет тридцать назад высшей степенью мастерства журналиста было умение не попадать в кадр. Этому учили, без этого навыка даже близко к репортажам не подпускали. Сейчас, если журналист в кадре один, просто «лицо и вся голова», без любовницы, тёщи и племянника, это уже проявление скромности. Как-то телевизионной даме не понравилось, что я процитировал «День выборов» и сказал, что журналист «светит мордой». Она поджала губы и объяснила мне, что на телевидении это называется «светить лицом». Даже если «немножечко морда».
Раньше газета «Правда» и журнал «Корея» славились тем, что публиковали фотографии дебильных передовиков производства с глупыми объяснениями. Стоят толстые северные корейцы, наверное, их для фото откармливали, хлопают себя по животам, а внизу объяснение этой искренней радости: «Перевыполнился дневной план!», красота! Сейчас сеть похожа чем-то на буйно разросшийся пропагандистский корейский журнал. Это я ещё не видел толком, что творится в Инстаграмме. Говорят, что там нескромность и беспредел вообще в почёте.
Вываливаются в ленту социальных сетей лица коллег, чей дневной план давно перевыполнился. Раньше были доски почёта со скучными портретами передовиков, а теперь «дневник кассирши», блог о буднях блогера, описание таксистами собственных мерзких трюков, откровения изготовителей бутербродов. И вот немного переводчики добавляют живительной влаги о своём нелёгком труде. Лицо, наушники, селфи с переводимой знаменитостью, интерьеры общего пользования в ассортименте и в анамнезе. А ведь Джон Ле Карре предупреждал, что надо оставаться незаметным. По этому признаку у него в романах английские шпионы переводчиков от остальных отличают. Считай, тест Джеймса Бонда.
Мне кажется, что переводчик должен не просто отлично переводить, это само собой, но быть, как ещё один нобелевский лауреат замечал, «деловит, но незаметен». Но это всё литература, подход замшелого книжника. Зачем брюзжать и не лайкать чужие селфи? Просто путей развития много. Некоторые порталы открываются в пространство-время ярких селфи, а некоторые приводят к скромному тупику скучной классики. Кто-то предпочитает старомодный подход Ле Карре и Бродского, а кто-то радостно хлопает себя по животу и в ладоши, продолжая славные традиции журнала «Корея». Своеобразная эволюция пропаганды и саморекламы. «Перевыполнился дневной план!» Размещая собственную фотографию на доске почёта, «ты помогаешь обществу» разобраться, чего ты собственно стоишь. Если фотография хорошая, общество оценит и за ценой не постоит.