После нескольких дней, куда более хлопотливых, чем могла бы предположить Нина, она решила, что пора начинать часы чтения. Серое небо теперь повисло низко, и Нина даже не смогла задолго до начала торговли выставить наружу грифельную доску с объявлением, когда перед фургоном понемногу собирались семьи. Она читала детям сказку о девяти принцах, которые соткали небо, дети слушали, восторженно ковыряя в носах и время от времени присвистывая через дырки от выпавших зубов. А Нина после этого продала кучу книг, но, видит бог, дети оставили после себя чудовищный беспорядок, особенно те, что поменьше.
Нина как раз пыталась одновременно и навести порядок, и управиться с последними покупателями, когда снова увидела ту девушку. Нине был знаком ее взгляд. Глаза девушки горели жадностью, она изголодалась по книгам, ей отчаянно хотелось дотянуться хоть до чего-нибудь.
— Эй, это опять ты! — весело сказала Нина. — Я уже подобрала кое-что для тебя, просто
для чтения. Заходи, посмотри. Девушка очень неловко — двигалась она ужасно тяжело — одолела две ступеньки и зашла в фургон. Но ее лицо тут же засияло. Оно совершенно изменилось: у девушки была изумительная улыбка.
— Тут хорошо, — сказала она так тихо, что Нина с трудом ее расслышала. Она зачарованно подошла к полкам, провела пальцами по корешкам книг, улыбаясь некоторым книгам, как старым друзьям.
— Ты ищешь что-то конкретное?
— Ох... — Лицо девушки вытянулось. — Я, вообще-то, не могу позволить себе покупать книги. Эй, эта не на месте!
Она достала книгу Дэниела Клоуза, затесавшуюся между двумя томами Фрэнка Дарабонта.
— Спасибо, — с удивлением поблагодарила Нина.
Девушка протянула ей книгу и снова стала рассматривать опытным взглядом полки.
— Ты любишь книги?
— Больше всего на свете! — кивнула девушка. — Просто жуть, что здесь закрыли библиотеку. А у меня дома ни одной книги нет.
— Вообще ни одной?
— Не-а. Мама сразу продала бы их. Если бы нашла.
Девушка произнесла это без жалости к себе, она просто констатировала факт. Нина отметила, что одежда на девушке дешевая и недостаточно теплая для такой ветреной погоды. Она задумчиво посмотрела на беспорядок, оставшийся после часа чтения.
— Ну, — задумчиво начала Нина, — знаешь, мне бы время от времени понадобилась здесь помощь... Но начнем с того, что я не смогу платить тебе слишком много.
Она не могла платить даже самой себе, если уж на то пошло, особенно после того, как купит бензин и отложит кое-что на новые книжные запасы и иногда — на сэндвич для себя.
— Например, ты бы помогала мне полчасика время от времени и за это брала бы книгу. Подойдет?
— Вы серьезно? — просияла девушка.
— Это не постоянная работа, — поспешила объяснить Нина. — Я вовсе не хочу тебя эксплуатировать. Так, иногда небольшая уборка. Но девушка уже принялась аккуратно расставлять по местам детские книги в совершенно правильном порядке и с учетом роста — чтобы мелкие легко могли дотянуться до самых ярких обложек.
— Э-э-э... а как тебя зовут?
— Эйнсли. — Девушка даже не повернула головы.
— Отлично, спасибо, Эйнсли.
Нина ушла к ступенькам фургона, где продала целый набор всякой ерунды эпохи Регентства местной леди с огромным лабрадором, в платье из шерстяного твида и с весьма причудливым акцентом. Вообще-то Нина сказала, что она не принимает чеки, но эта женщина купила целую гору книг, к тому же вид у нее был устрашающий, поэтому на этот раз она согласилась. Когда же леди достала большую чековую книжку, Нина выяснила, что перед ней леди Кинросс. И даже растерялась.
— Эта шикарная особа живет там, дальше по дороге, — махнула рукой Эйнсли, когда леди ушла . — У нее в доме сто комнат! Она даже не в каждую из них заходила.
Через двадцать минут Эйнсли привела все в идеальный порядок и начала подметать пол.
Нина была смущена и настояла на том, чтобы девушка выпила кофе, а потом стала осматривать полки, выбирая для нее книгу. Наконец Нина в точности поняла, что ей нужно, хотя книга и была чудовищно дорогой: «Первая», роман в комиксах для взрослых, написанный молодой женщиной из Южной Америки, — автор писала о женщине-супергероине, жившей в Рио, которая отбирала кое-что у безумно богатых и отдавала это беднякам в фавелах, трущобных пригородах. Книга была забавной, чарующей и местами дерзкой, и лицо Эйнсли вспыхнуло при виде нее, как лампочка. Ее горестный, подавленный вид мгновенно куда-то испарился.
— А можно мне еще раз прийти? — прошептала она.
— Да, — кивнула Нина. — Приходи снова в воскресенье, это рыночный день. Эйнсли буквально дрожала от радости. Нина отметила, что девушка с невероятным старанием спрятала книгу, засунув ее на дно своей сумки, между неаккуратными бумагами и потрепанными тетрадями для домашних работ. Нина понимала, что девушка хочет скрыть книгу от слишком внимательных глаз. Эйнсли поймала ее взгляд и,сильно покраснев, быстро ушла. Нина проводила ее задумчивым взглядом.
Подписывайтесь на канал и оставайтесь в курсе новостей литературы, читайте первыми фрагменты книжных новинок и рецензии на книги.
