Кстати, Дуся очень скоро прочно заняла сердце не только хозяйки, но и даже моё. Очень трудно не реагировать и не расплыться в лужу из умиления и розовых соплей, когда на тебя кидается стописят граммов пуха, черных глаз и розового языка. Тем более, что для меня это был новый – неожиданный – опыт.
Всё-таки коты (даже Стёпа) никогда не проявляют таких бурных эмоций. Максимум – презрительно глянут (Мотя) или с ужасом потаращатся (Зёма). Из всей любви – только «мыр-мыр-мыр» (Стёпа) и хватит с вас. Так что Дуся, конечно, меня очаровала.
Однако за столько лет я так и не признала Дусю собакой, уж простите (да-да, дорогуша, и ты меня не переубедишь! Ишь «диким лаем»!). Подруга, в общем, даже не возражает, более того, признаёт, что у Дуси «другая энергетика». Не совсем, так сказать, собачья. Нос собачий, глазки собачьи, даже лает почти по по-собачьи, а энергетика – нет.
- Она не такая, как лайка или даже спаниель, - с обожанием глядя на шпица, сообщила мне подруга.
«Да что вы говорите!» - ехидно подумала сказать я. А потом не сдержалась и повторила это вслух. Ну, что сказать, деликатность – это прям не моё.
- Может, она по энергетике ближе к кошке? – задумчиво спросила у меня подруга.
У меня – я типа же эксперт по кошкам.
- А вот этого не надо! – поспешила не согласиться я. – Ты с этим существом к кошкам-то не примазывайся! У нее точно не кошачья энергетика, это я тебе как кошатник со стажем говорю!
- Ну и ладно! – с готовностью согласилась подруга, не обидевшись. – Она особенная и так, сама по себе!
Да… Дуся и правда, по уши влюбила в себя окружающих. Я тоже не избегла этой участи, но всё же прививка в виде кошек слегка отрезвляла. Меня Дуся поражала полной неприспособленностью к жизни, неспособностью жить самостоятельно и особенно – неумением слезть с дивана. Вот это последнее я особенно долго не могла запомнить.
Тут лирически отступлю. У моей подруги в зале стоит шикарный диван с кучей подушек и подушечек. Удобный до безобразия, удобный настолько, что любой гость, едва присев на него, моментально забывает о воспитании и вообще о малейших приличиях и сразу же ложится. И засыпает.
Поэтому гостей, с которыми хочется сначала поговорить, подруга приглашает сразу в кухню. Меня, например. (Отсюда я делаю лестный для себя вывод, что ей нравится со мной дружить)
И вот с некоторых пор, как в доме поселилась Дуся, часть подушечек перекочевала с дивана на пол. Из подушечек делают лесенку, по которой Дуся взбирается на диван. И слезает обратно. И снова влезает. И слезает. А вы как хотели? Диван высокий, лапки коротенькие…
Первое время я машинально, как приличный гость, сползая с дивана (очень нехотя, но надо!), поднимала подушечки с пола: упали же – надо поднять. Через какое-то время раздавался жалобный взвизг и следом – возмущённый возглас:
- Ты зачем ЭТО сделала?!
- Что?! – пугалась.
И судорожно оглядывалась: вдруг я мимоходом раздавила «собаку»? Нет вроде.
- Подушки убрала! Аккуратистка ты такая!
При этом слово «аккуратистка» звучало довольно оскорбительно. Дуся возмущённо тявкала, изображая полную солидарность с хозяйкой.
Но я быстро привыкла лавировать между подушек у дивана, у кресла и вообще возле любой возвышенности. Дуся, например, любит смотреть в окно. На подоконник она попадает со спинки кресла, на него – с подлокотника, а на кресло, разумеется, с подушечки. Сложная у Дуси жизнь, но она не жалуется.
А ещё Дуся рождена, чтобы её носили. Носят Дусю большей частью подмышкой. Сначала меня это очень удивляло, особенно – как она привычно занимает эту позицию и даже не думает рыпаться.
Таким образом Дуся с моей подругой однажды обманули охранника в магазине.
На входе, как почти везде, висела табличка с перечёркнутой в кружочке собакой. Мол, не надо нам тут собак в магазине!
- Ну так Дуся не обычная собака, - справедливо решила моя подруга и подхватила любимицу подмышку.
И решительно вошла в магазин.
- А как бы я ее оставила?! Привязать у входа, что ли?! – спросила она у меня потом.
Верно, такое предложение в отношении любой другой собаки выглядело бы вполне естественно, но, разумеется, не в отношении Дуси.
В магазине Дуся висела молча и совершенно не двигаясь. Подруга шла с тележкой мимо сотрудников магазины, укладывая покупки – Дуся не шевелилась. Подруга прошла на кассу – Дуся не двигала даже хвостом.
- Наверное, повезло, что кассирша смотрела только на кассу и на продукты, а не на меня, - сказала потом подруга.
И уже возле выхода дорогу подруги вдруг перегородил охранник: сурово глядя на Дусю, он провозгласил:
- Сюда с собаками нельзя!
- С какими собаками? – удивилась подруга.
Ну да, мы же никогда Дусю уж прям такой собакой и не считали.
- Вот у вас собака! – и упёр обвинительный перст почти в Дусин нос.
Дуся не пошевелилась и не мигая смотрела в пространство.
- Это игрушка! – заявила подруга, мысленно зажмурившись.
Охранник слегка оторопел и молча отошёл в сторону. Подруга вышла из магазина и пошла к машине.
- Я могла бы её на землю отпустить, но он на меня смотрел через стекло, я решила уж врать до конца, - сказала она мне потом.
- Не так уж ты и соврала, - успокоила я её. – Это разве собака?!
И злорадно хихикнула.