"Вот раньше в поле рожали -- и ничё", -- любят говорить некоторые женщины, которые сами-то в роддоме рожали. И про то, сколько женщин и детей в этом самом поле мёрло, почему-то молчат. Да что говорить, беременность и роды были огромным риском даже во дворце. Не то, что в хижине.
Если беременность протекала тяжело, считалось, что это женщину злые духи мучают. Для их изгнания приглашали монахов и священников, всё, как при обычной болезни. Да и вообще у меня сложилось впечатление, что беременность и роды считали особым видом недомогания.
За пару месяцев до родов женщина возвращалась в родительский дом. Если, конечно, до этого мадам жила у мужа. В благоприятный день на женщине завязывали особый пояс -- сируси-но оби. Церемония была весьма торжественной. На нее приглашали монахов и священников, которые читали специальные молитвы. Считалось, что такой пояс защитит женщину от злых духов.
Когда приходил срок, для роженицы готовили специальную комнату. Кровать застилали белой тканью и огораживали белыми ширмами. Чтобы отогнать злых духов, опять звали монахов и священников. Весь этот народ читал молитвы и для пущего эффекта жёг семена мака.
Женщину одевали в кучу белых кимоно. Вот не знаю, как в таком виде можно было рожать. Тут практически голая-то в больнице мучаешься. А уж в куче тряпья, в душной комнате -- вообще не представляю.
Служанки, тоже все в белом, не отставали от изгонятелей ду́хов. Одни женщины разбрасывали по комнатам рис. Считалось, что он очень хорошо отпугивает нечисть.
Другие служанки готовили для роженицы особые отвары. К сожалению, информации об их составе я не нашла. А было бы интересно узнать, чем поили женщину.
Третьи держали наготове горячую воду и пеленки для новорожденного. Воду брали в священных источниках. И о стерильности, конечно, никто ещё не слышал.
Чтобы разогнать нечисть окончательно и бесповоротно, телохранители знатной дамы выходили во двор и звенели тетивами. Злые духи очень боялись этого звука.
А вот теперь представь. Ты рожаешь, тебе хреново, как никогда. А тут ещё под ухом бормочут бесконечные молитвы. Воняет горелым маком. В помещении полумрак и духота. Не знаю, как они вообще выживали.
Но вот женщина родила. И ребенок, и она сама живы. Но это не повод расслабляться.
Ребенка уносят к кормилице. За женщиной внимательно ухаживают, мужа к ней не подпускают. Да и вообще всё общение с другими людьми происходит через занавеску.
Проходит с неделю. Вроде уже всё хорошо, всё обошлось. И тут -- херяк! -- женщина умирает. Послеродовая горячка. У меня есть статистика только по 17 веку. Но и тогда смертность составляла 20%. То есть в родах и первую неделю после них умирала каждая пятая.
Но хоронили не сразу. Ещё пару-тройку дней женщину пытались оживить. Когда же признаки разложения становились совсем уж очевидны, деваться было некуда.
Похороны представляли собой пышную церемонию в специальном месте. В эпоху Хэйян трупы придворных сжигали у горы Торибэ. И там же хоронили пепел. После кремации гости, пришедшие на церемонию, забирали на память по горсти праха.
По умершей женщине или ребенку траур длился недолго, всего три месяца. Но всё это время домочадцы ходили в одежде цвета пепла. А все ткани в доме были только черными.
Но траур рано или поздно заканчивался. И все снова возвращались к обычным делам.