Сейчас слово «бурлак» напрочь позабыто. Его исконное значение хранят толковые словари. Напоминают, что речь идет о работнике, который с артелью таких же бедолаг тянул суда против течения вверх по реке.
Если на Волгу в ватаги шли со всей России, то на Дону в бурлаки попадали местные крестьяне.
Водный путь в наших краях существовал, конечно, с незапамятных времён. Особенно обжитым он был в ХIХ веке до строительства железных дорог и назывался Воронежско-Ростовским. По реке вплавь везли грузы на лодках, барках, парусных трамбаках. Суда безмоторные. Купцам для них требовалась тягловая сила. Они её находили в прибрежных селах.
Документальные свидетельства об этом сохранились в архивной официальной записке инженера путей сообщения А.И. Легуна, которую он составил в 1909 году к «5 очередной сессии Воронежского порайонного комитета». Зимой «заблаговременно судовладельцы или приказчики отправлялись к прибрежным сельским властям». Хорошо угощали местное начальство. После в волостное Правление «приглашались крестьяне, за которыми числились недоимки», кто не уплатил в срок часть налога или иных государственных, общественных сборов. Волей или неволей «последние брали задаток, уплачивали недоимки, пили водку нанимателя, а с наступлением весны высылались на работу сельским начальством».
Семейства бурлаков кормились до их возвращения, как могли.
Контракты писались очень редко, чаще наём осуществлялся словесным договором. Рабочий обязан был являться на пристань по первому требованию хозяина. Грузил товар, обшивал его, выгружал по прибытии на место. Трудился, конечно, во время плавания.
О бурлацкой ватаге инженер пишет следующее:
«Побеги рабочих, буйство и воровство на берегу, небрежность и оплошность лоцманов, сажавших барки на мель или упускавших их в проносы, создавали для хозяев судов много осложнений. В них часто они сами были виноваты. Стоило только несколько улучшить быт рабочих, доставить им за деньги то, что они старались добыть воровством, и многия тысячи рублей, потерянныя напрасно, могли бы остаться в кармане тех же хозяев».
Совет дельный, но – кто к нему бы прислушался.
...До ледохода шли из Старой Калитвы и других слобод бурлаки в Павловск. За плечами котомка с одежонкой, с едой на первый случай. В начале пути дух укрепляли мыслью: заработаю деньги – заживу по-людски. Надежды чаще оставались несбыточными. Как припоминали старожилы – мало кто в селе вырывался из этого «сословия». Нередко прозвище бурлака становилось фамильным в роду.
На пристани
При царе Петре Первом там, где речка Осередь впадала в Дон, мастеровые люди основали русскую крепость и военную корабельную верфь. С той поры будущий город Павловск стал судостроительной и судоходной «столицей» на верхнем Дону.
Перед навигацией хозяин пристани, судовладельцы, купцы обсуждали условия взаимных расчётов. Бурлаков делили на артели по баркам. Во главе артелей назначались сплавщики-лоцманы. «Обыкновенно это были беспечные и самоуверенные люди; жалованье они забирали вперёд и потому пользовались крупной независимостью, которую весьма часто злоупотребляли». Да и хозяева их баловали – задабривали лоцманов и помощников подарками «сверх договора». Вручали «чёрные поярковые шляпы и рукавицы, красный ситец на рубаху или сукно на поддёвку». Бурлакам в кабаках выставлялось угощение. Выдавали небольшие денежные «подъёмные», которые зачастую сразу пропивались.
Вешние воды уносили лёд. На пристани закипала работа. Суда грузили зерном и мукой, сахаром, бочками с салом, сукном и тканью-мануфактурой, строительным лесом. Сплав вниз по течению проходил легче, потому под завязку загружали барки-баржи. Самые большие, к примеру, принимали на борт около 500 тонн грузов. В плаванье отправлялись караванами из нескольких судов. В пути часть товаров выгружали и добавляли зерно, муку.
Такая пристань, частности, располагалась между донскими слободами – Старой и Новой Калитвой. Место это посейчас называют «городком». К приходу каравана сюда на лошадях, на волах везли мешки с пшеницей, рожью. Немало было и готовой муки. По буграм мельничные ветряки окружали здешние селения. А на речных перекатах зерно мололи на водяных мельницах – байдаках. Названия промысловых профессий запечатлелись в фамилиях – Мельниковы, Мирошники (украинское), Байдаковы.
Кстати, в Старой Калитве, как и в других местах, хлеб хранили на случай неурожая в государственных вместительных амбарах. Страховой фонд семян и продовольствия ежегодно обновлялся. Вспоминая об амбарах, старики называли их – гамазиями. Они же говорили, что с пристани отправляли мясо-солонину, солёные огурцы в бочках. Утверждали, что продукты хранили под водой в деревянных клетях-срубах.
...Бурлаки отвязывали канаты от причальных столбов. Осеняли себя крестным знамением. Дружно шестами отталкивались от по-весеннему зеленотравого берега, выплывали на речную стремнину. До поздней осени прощались с родимой сторонкой.
Tags: ОчеркProject: MolokoAuthor: Харичев Иван Чалый П.