Почему некоторым людям нужно быть постоянно при деле
Одна женщина подробно написала в Дзене про свою немецкую свекровь, которая не могла сидеть без дела. Мать мужа всегда хлопотала на кухне, или делал закрутки, или что-то мыла, в выходные пекла торты. Тесто, конечно, готовила сама. И только после 70-ти, когда и сил уже осталось мало, она разрешила себе иногда побыть в праздности , например, телевизор посмотреть.
Как тут было не вспомнить нашу семью! Бабушка моя после долгого дня работы на кухне, ухода за лежачей больной мамой, не могла просто так сидеть перед телевизором.
«Ну что я опять сиднем сижу? Хоть ты мне скажи, чтобы я шла что-то делать!», -так она могла в сердцах высказаться мне. «Да расслабься ты уже!»- всегда отвечала я на этот дежурный порыв трудового энтузиазма.
Все это психологическое наследство, конечно, пришло от ее матери. В семье моей прабабки было пять дочерей и один сын. Их отец, купец третьей гильдии, пёк с семьей пряники на продажу.
Незавидное положение было у этих девок в семье, скажем прямо. Денег в доме было немного, однако стремилась отложить каждую копейку. Заботой семьи было всех их пристроить, выдать замуж за приличных людей. А чтобы повысить шансы на этот самый замуж, девицам Абашевым вменялось в обязанность шить и вязать себе приданое. Вот и сидели они около дома на лавочке и вязали себе воротнички, покрывала, подзоры на постель… Так себя показывали: «Не бездельницы мы, а рукодельницы!». Набивали себе цену на брачном рынке. А если кто сидел без дела, мать могла выйти и прикрикнуть: »Ну чего сидишь, глаза продаешь?».
И не зря старались! Одна из сестер вышла замуж за мужчину, который потом стал городским головою. Прокопий Иванов его звали. Правда, это был последний челябинский городской голова.
Другая вышла замуж за человека, служившего управляющим у купцов Катковых. Обувь ей муж привозил из Европы. Были в ее гардеробе туфельки и ботиночки всех модных фасонов: на крючках, ну шнуровке, с каблуком-рюмочкой, с каблуком –столбиком… Правда, после 1917 года все эти «выгодные» замужества обернулись смертельной опасностью. Иванов ушел с семьей за Колчаком. Управляющего у Катковых увозили в «красный дом» для допроса с пристрастием. Тому некуда было деваться, пришлось выдать, где бывшие хозяева прятали золото. Не оттого ли прабабка, насмотревшись на беды родных сестер, всегда говорила: «Через золото слезы льются»?
Но и себе муж бабушкиной сестры кое-что оставил. Когда у моей бабушки была большая нужда в деньгах, она шла к дядьке занимать. Он дал денег в долг на пианино для моей маленькой мамы.
До сих пор в нашей квартире сохранился целый чемодан с прабабкиным приданным: ажурные салфетки, накидки, покрывало с вывязанными петухами! Прабабка была тяжелым человеком. Но какую она оставила по себе память - ангельские кружева!
Лет десять назад посмотрела один хороший американский фильм. Не помню, о чем он был, кто играл. Ничего, кроме одной детали: там стулья днем висели на стенах. Чтобы домочадцам было неповадно днем присаживаться и, не дай Бог, отдыхать. День дан для работы, и нечего бездельничать!
Вот она, протестантская этика во всей красе! Теперь понятно, почему протестантские страны – самые богатые в Европе?
… Мой муж болел три дня, и как только спала температура, пошел ломать старый паркет в гостиной. Ремонт не ждет! А то я, не дай Бог, подумаю, что он ленивый! Да ладно, я. Главное, чтобы он сам про себя такое не подумал.