Как-то очень давно я пошел в БДТ на «Вишневый сад» с Крючковой-Раневской. Вечером у меня был спектакль и пришлось идти на утренник, просто очень хотелось посмотреть. Да, я совершил ошибку – спектакль был «целевой», полный зал пэтэушников. Рядом со мной в 8-м ряду сидели две прекрасные феи – колготки «в сеточку», синие тени, клипсы и польские духи. Купчинский шик – как положено.
Пьесы, естественно, никто не читал. Смотрели как сериал – кто кого любит, кто кому изменяет, кто кого, сука, несправедливо уволит из фирмы, кому наследство достанется и с каким конкретно козлом она там живет в Париже.
И вот в четвертом действии Раневская говорит Лопахину: Вы, мол, объяснитесь с Варей, она любит Вас, да и Вы, Ермолай Алексеич, я вижу, неравнодушны.
-Конечно, спасибо Вам, сам я и не решился бы.
-Ну, так я её позову.
Входит Варя. Они с Лопахиным на сцене вдвоем. Девачки мои замерли – признается или нет? Поженятся или что? Сцена короткая, всего пара фраз, но играли довольно долго : Лопахин мнется, Варя ждет, он собирается сказать – и не может, пытается и никак, а в зале полная тишина, мальчики на стороне Ермолая, девочки за Варю. ПРО НАС ИГРАЮТ! ( «Я вот своей тоже говорю. – А она чё?»)
В конце концов Лопахин срывается: Я в Харьков по делам, прощайте. И уходит. Варя, как у Чехова написано, «тихо рыдает». Несколько секунд полная тишина , пэтэушники потрясены очевидной подлостью. И в этой, как говорится, звенящей тишине фея справа говорит на весь зал: Вот сука! Съебал! Я как сердцем чувствовала!
Я бы назвал это актерским счастьем, ибо непосредственное восприятие искусства, товарищи, - мечта любого артиста, вот что я вам скажу.