- Ну вот и все? - вопрос прогремел в тишине опустевшего вечернего коридора института словно выстрел. Взгляд Лоры - жалящий, стальной с оттенками лёгкой насмешки и глубокой тяжёлой боли смотрел в упор, как то самое дуло.
Как приговор. Впрочем, вполне справедливый. И его вынесла она сама, Кларис.
- Ты и сама все понимаешь, Ло, - в её мягком, сейчас особенно хрипловатом голосе слышалась только усталость. Недружелюбный свет тусклых ламп косым, невыразительным лучом золотил её бледное худощавое лицо; кривой линией обводил высокие суровые скулы; тонкий, небольшой нос с явственно выражающейся горбинкой; довершающей чертой подчеркивал неглубоко посаженные, сейчас опущенные в пол серо-синие глаза. Её внешность едва ли можно было назвать вполне обычной, даже со знаком минус - наверное, сама женщина никогда не считала себя красавицей. Возможно, именно поэтому она и легла в постель со студентом - и неважно, что он женского пола.
Лора поморщилась. От собственных мыслей хотелось отвесить себе хорошую пощечину. Да что там - она ведь всегда, с самого начала и до конца знала - нет, никогда не сомневалась в красоте любимой.
- Вы знаете все лучше меня, Миссис Хэлистон, - кривая усмешка оставила неприятный, злой отпечаток на милом личике Лоры. Как же давно она не называла её так, как называют такие же соплячки - будущие экономисты, здороваясь с ней в стенах родного универа. Нет. Такими родными они останутся только для неё: аудитория 303, где пять лет назад первая лекция по основам экономического планирования подарила ей долгую, мучительную, запретную любовь, больше похожую на проклятье; аудитория 308, где состоялось их такое сложное, но долгожданное сближение, плавно перешедшее в окончательное сближение уже в квартире Хэлистон; этот тусклый печальный коридор, в котором состоится их последняя встреча.
Кларис подняла на неё будто бы уверенный резкий взгляд, также быстро растаявший род ресницами.
- Это ошибка. Понимаешь? - она смотрела так беспомощно, так до нелепости доверчиво, будто бы впрямь старалась найти понимания.
Хоть прекрасно понимала: понимания, как и прощения здесь быть не может.
- Возможно, я готова тебе поверить. Но сейчас мы совершаем гораздо большую ошибку. И, убедив меня, ты не сможешь убедить в этом себя, - казалось, женщина находилась на грани. Тонкая нижняя губа предусмотрительно спряталась за второй, стойко переносящей нервные укусы, а из-под опущенных ресниц рвались первые робкие слезинки. Но Лора не сделает больше шага навстречу - слишком много их уже было сделано. И, видимо, зря, хотя она уж точно не считала случившееся ошибкой.
Случается только, то что должно случиться.
И сейчас Кларис должна принять решение.
И она приняла его давно, окончательно и бесповоротно. И оставалась ему верна даже после их душевных разговоров длинной в ночь, жарких ночей и пугающих собственных мыслей о том, как бы хотела она, чтобы эта странная, беззаботная до ненормальности девочка с ярко-зелеными глазами и звонким как переливы весеннего ручья голосом, всегда была рядом. Она не могла этого допустить и исполнить - как женщина, как преподавательница со стажем, как мать, у которой подрастает такая же балбеска. Это было смешно и одновременно дико - точно также, как сейчас понимать, что диплом получен и она видит свою Ло в последний раз.
В последний, значит в последний. Она держалась столько времени - неужели не сможет и теперь?
Похоже, не сможет. Пространство вокруг становится чужим и нереальным. Виски наливаются свинцом, а ноги едва ли способны держать её в вертикальном положении. Казалось, ещё чуть-чуть и мир рухнет. И лучше б это было так, чем то, чем жил несколько лет ушло вместе с той, которая по-прежнему не сводит с неё выжидающего, ядовитого взгляда.
Да, она, Кларис виновата. И наказана.
- Прости, - только срывается с губ, а холод вымывает в глубине ярко-зеленых глаз все искры.
"Дура" - не кричат, нет констатируют они, и Хэлистон несмотря на все свои учёные степени понимает, что это действительно так.
- Будьте счастливы, Миссис Хэлистон, - усмешка, но лучше б это был крик. Наверное, не было бы так больно: глухая, ещё до конца неосознаваемая катастрофа не пульсировала бы в висках, а сердце не скатывалось куда-то в Бездну.
- Будь счастлива, Ло, - хорошо, что она, развернувшаяся на высоких каблуках, уже скрывается в темноте проклятых стен и не услышит в ослабевшем голосе едва заметные нотки рыданий.
Лора идет дальше. Она идёт вперёд. Она знает, что её любимая плачет где-то за спиной и даже хочет кинуться обратно. Но нет. Она приняла своё решение и, возможно, так действительно будет лучше. Все можно пережить. И даже начать жить заново - после этой вполне обычной, единственной в мире женщины с вечно кривой, странной, но от этого не менее счастливой улыбкой и серо-синим пронзительным взглядом – доверчивым, как у ребёнка и серьёзным, словно у Премьер-министра.
И мягким, глубоким голосом, в крике которого звучат взволнованные, незнакомые ранее нотки, ударившие по родным стенам универа волной отчаяния и капитуляции.
- Ло!....
Дорогие читатели! Если вам знакома тема влюбленности в учителя, предлагаем вашему вниманию статью - КАК ЗАВОЕВАТЬ СЕРДЦЕ ЛЮБИМОГО УЧИТЕЛЯ