Мне сегодня, вдруг, приснилось,
Как я еду вскачь верхом.
Но вот только нет кобылы,
Управляю башмаком.
И несусь, как угорелый,
Словно гонятся за мной.
Вот уж видятся мне ели,
Тут кричу я: "Ой-ой-ой!
Ведь башмак мой престарелый
Не сумеет там пройти.
Разойдитесь, вы, деревья!
Дайте путнику пути!".
И ведь только то заслышав,
Разбежались кто куда.
"Мы тебе еще попишем!" -
Вслед кричат те господа.
Но меня не остановят
Их древесные гласа,
Ведь башмак мой так подкован,
Хоть бы хны ему слова.
* * * *
Вот скачу по тропке дальше,
Удивляясь чудесам,
И на встречу мне печально
Выбегает, вдруг, мадам.
Испугавшись столь прекрасной,
Мадмузели в сапогах,
Мой башмак так неудачно
Подвернулся и ба-бах.
Опрокинулся на спину,
И лежит, не может встать.
Я кричу той героине,
Что не может не пугать:
"Эх, вы, милая миледи,
Вы жестокости полны,
Коль поэту в белом свете,
Не даёте путь пройти!"
Но она лишь ухмыляясь,
Говорит мне: "Что с того?
Я ведь просто отбираю
Поэтических Богов!"
* * * *
Уж, хотел я ей ответить,
Но едва лишь рот открыл,
Грезы сна, тут, опрометью,
Ускакали...нету рифм.
Вот теперь сижу, гадаю,
Что же это быть могло.
Может все от ожиданий,
Или может напекло.
Лишь одно мне точно ясно,
Что жестоко я пахал,
Но в итоге только вышла
Чепухова чепуха!