Вторая серия мерлезонского балета настигла нас уже в суровых роддомовских буднях. Всякие бытовые трудности, типа одного вечно занятого душа на этаже, несъедобной еды и палат на 12-15 человек вполне можно было пережить. Можно было пережить даже обходы гинеколога. Обходы педиатра пережить было нельзя.
(Пометка: правильнее говорить "неонатолога", но привычнее звучит "педиатр", поэтому остановлюсь на втором термине)
Есть люди с врождёнными садистскими наклонностями. Именно к таким относилась наша педиатр. Перед её визитом в палате наступала зловещая тишина, и страх сковывал сердца даже самых смелых.
Зайдя в палату, она прищуренным взглядом обводила всех рожениц, намечала первую ритуальную жертву, подходила к ней, и начиналось…
- Ваш ребёнок запрокидывает головку! – обвиняющий тон камнем обрушивался на повинную голову.
- П-п-простите, это очень плохо?
- Конечно! Что я вам тут, ерунду что ли говорить буду?! Еще он скрещивает ножки! - тон становился совсем кошмарным.
- А что с этим делать?
- Вот выпишитесь и пойдёте по врачам! Там объяснят! Но скоро вы точно не выпишитесь!
- П-п-почему? – обвиняемая уже была бледнее мела.
- Пока у вас желтушка. Не пройдёт, отправим в больницу!
- А может пройдёт?
- Ну, не знаю….
Каждое её слово звучало как смертельный приговор. Она реально запугивала, и получала удовольствие от наших дрожащих голосов, испуганных глаз, от того, что из палаты, откуда она вышла, доносились всхлипы и выбегали зарёванные девчонки. Она говорила так, что каждая роженица ощущала глубочайшее чувство вины перед ребёнком и всем миром, что не смогла должным образом справиться с возложенной на неё миссией хорошей мамы.
Сейчас я думаю, делалось это целенаправленно, чтобы ни у одной из нас и в мыслях не было усомниться в правильности течения родов и задать себе вопрос, не виноват ли персонал в том, что у ребенка родовая травма и куча неврологических диагнозов. Нет, под этим кошмарным оком Саурона мы чувствовали исключительно свою вину, и горько её оплакивали.
Кстати, помните, в качестве бонуса за денежку в конверте мне были обещаны свидания с мужем? Так вот, они реально были. Выглядело это так: кто-то из персонала по служебной лестнице отводил меня на первый этаж, к запасному выходу во внутренний двор, и там, прямо на лестнице, нас встречал муж. Всё, что я делала во время этих свиданий, это ревела и просила поскорее забрать нас из этого больничного "рая". Муж призывал мужаться и терпеть. Но, несмотря на всю безысходность свиданий, всё равно это были самые светлые минуты пребывания в роддоме. Потому что у других и этого не было.
Апокалиптичность картинки дополнял еще один штришок. Из всей взятой накануне родов литературы, в роддом со мною приехал «Раковый корпус» Солженицына, и в перерывах между кормлениями, рыданиями и гигиеническими процедурами, я погружалась в будни онкологии, что, как понимаете, оптимизма не прибавляло.
Но всё когда-то заканчивается, закончился и мой срок… пребывания в роддоме. Правда, накануне выписки у меня скакнула температура, но я сцепила зубы и сказала, что выйду отсюда в любом случае и в любом состоянии. Организм встряхнулся и пришел в себя.
С мягкими игрушками, воздушными шариками и конфетами мы поехали навстречу светлому будущему, а так же усиленному лечению ВЧД, массажам, уколам и прочим мелким радостям жизни, обеспеченным нам чудесными врачами собственноручно выбранного нами роддома, за отдельную благодарственную денежку!
Чуть позднее я обязательно расскажу о других двух родах, и о том, насколько это на самом деле естественно, позитивно и совершенно не страшно!
Подписаться на канал можно тут, так же буду рада комментариям и лайкам!)