139 лет назад, в феврале 1881 года, председатель Владимирской губернской земской управы получил письмо Юрия Степановича Нечаева-Мальцева с сообщением о желании его дяди, Ивана Сергеевича Мальцова, внести 500 тысяч рублей на учреждение технической школы во Владимирской губернии. В переводе на наши деньги - это около 750 млн рублей!
Золотая фамилия
Условием этого вклада от семьи владельцев Гусевских заводов было присвоение новой технической школе имени Ивана Мальцова. Попечителем школы просил назначить себя сам Юрий Степанович.
Своих детей Иван Мальцов не имел и завещал свое состояние и даже фамилию племяннику жены Юрию Нечаеву.
Юрий Степанович исполнил завет – и фамилию принял (стал Нечаевым-Мальцевым), и передал огромную сумму на открытие училища. Оно стало известно как Мальцовское училище, а ныне – Владимирский авиамеханический колледж.
Сам Нечаев окончил Первую московскую гимназию с серебряной медалью, учился на юридическом факультете университета. Служил в архиве Министерства иностранных дел. Достиг высоких дипломатических чинов, имел звания гофмейстера Двора Его Императорского величества, тайного советника. В наследство он получил 12 предприятий, крупнейшее в Гусь-Хрустальном, а также приставку к родной фамилии - он стал Нечаевым-Мальцовым.
При нем производство укрупнялось, появлялись новые корпуса фабрик, в Гусе были построены каменная больница и училище для рабочих, а также великолепный храм. Во Владимире по воле и на часть средств, завещанных дядей, возвел мальцовское ремесленное училище.
Александр III или Александр Пушкин
Но обессмертил свое имя на всю страну, когда в 1897-м стал зампредом председателя Комитета по устройству Музея изящных искусств им. Александра III (ныне Музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина). А в 1904 году, когда пожертвования частных лиц прекратились, стал единственным строителем музея.
За 15 лет он пожертвовал около двух с половиной миллионов золотых рублей. «Один такой покровитель музея, писал о нем в своем дневнике основатель «московского Эрмитажа» И.В.Цветаев, стоит мне целого десятка московских купцов и бар, сношения с которыми подчас так тяжелы, утомительны и бесплодны».
Хотя Нечаеву было уже 60, он сам возглавил геологическую экспедицию на Урал, чтобы отыскать месторождения мрамора для отделки здания музея, сам наладил промышленную добычу белого мрамора, который шел на облицовку фасада. Из Финляндии, Венгрии, Бельгии, Норвегии доставлялся цветной мрамор для отделки парадной лестницы, из Германии везли фризы из тирольского мрамора. Меценат оплачивал счета крупнейших строительных фирм Москвы и Петербурга, Варшавы и Рима.
С мира - по слепку
Ежегодно Нечаев выезжал за границу и покупал в Египте, Греции, Лондоне и Париже вещи для музея. Среди наиболее ценных его даров - копия с фриза Парфенона, коллекция памятников египетского искусства, копии византийских мозаик и порталов средневековых западноевропейских церквей, собрание античной греческой скульптуры, многочисленные копии с памятников искусства, хранящихся в музеях Греции, Англии и Франции.
За заслуги перед русской культурой (он также финансировал журнал «Художественные сокровища России») Нечаев-Мальцов был избран почетным членом Академии художеств и Московского археологического общества.