Есть романы, в которых жизнь вскрывается настолько правдиво, что кажется выдумкой. Короткий роман Дзюнноскэ Ёсиюки "До заката" из таких. Он обнажает нам такую правду о нас самих, что горчит на языке.
Я читала его в МЦК, пока ехала домой. Я смотрела на проносящееся серо-голубое небо, пытаясь задержать в себе удивительное ощущение уединенности и спокойствия. Книжка совсем маленькая, тоненькая и небольшого формата. Этим она похожа на японские хокку - мало слов и много молчания, за которым скрывается бездна смысла.
Саса и Сугико. Он – женатый взрослый мужчина, она молоденькая девушка. То, что связывает их друг с другом, нельзя назвать любовью. Они и сами не знают, ЧТО они такое - не возлюбленные и не любовники. Их отношения похожи на калеку - они грязны и болезненны, и поэтому пронзительно правдивы. Даже их секс абсолютно неестественен. Почему они вместе, до конца не понимают даже они сами. Я думаю, это отчаянное желание быть важным хоть для кого-то и одновременно невероятно сильный страх довериться другому. Мы все такие - хотим любви, но боимся довериться, боимся стать уязвимыми, зависимыми, что нам сделают больно.
Это камерный, очень интимный роман. Говорят, действуют там только Саса и Сугико. Полупрозрачными тенями пару раз мелькают другие люди. Но кажется, что весь остальной мир не существует вовсе, или же он лишний, ненужный.
Закат здесь - словно лезвие гильотины, неотвратимо завис над головами героев. Закат - это смерть надежд, веры в будущее, в любовь. Для него этот закат – старость, для нее – замужество.
Роман можно назвать эротическим, но история про молоденькую девушку и женатого мужчину и не могла бы быть другой. Ведь все их отношения – это короткие разговоры и секс, как попытка заполнить зияющую пустоту. Но именно в сексе, в эротических сценах, Ёсиюки вскрывает своих героев, выставляет напоказ их внутреннюю уязвленную, окровавленную суть.
Мне нравится его манера: короткие предложения, короткие абзацы, словно говорят не строки, а пустота между строк.
— Посмотри назад, только осторожно. Ну, скорей же! — торопила она его.
— Ну давай же, скорее! — Она подпрыгивает вверх-вниз на сиденье, точно расшалившийся ребёнок, и Саса чудится в этом веселье нечто зловещее.
Машина всё ещё не вышла из тоннеля. Снизив скорость, он всем телом повернулся назад.
Там совершенно ничего не было.
Ни малейшего проблеска света. Перед глазами, словно доска, выкрашенная в чёрный цвет, стояла тьма.
Над ухом раздаётся смех Сугико. Внезапный, оглушительный хохот.
У Ёсиюки очень красивые, зримые пейзажи:
«И море было серое, только к тёмно-серому примешивалось свечение, и в этом бледном свете весь парк выглядел словно снятая против солнца фотография».
«До заката» - очень атмосферный, очень японский роман. В нем есть то спокойствие, то ощущение жизни, что есть в картинах Миядзаки. Только у Миядзаки это спокойствие с легкой улыбкой, а у Ёсиюки – печальное, почти обреченное спокойствие, похожее на холодное серое море.
Где почитать: Скачать fb2 или онлайн-чтение: https://litlife.club/bd/?b=184091 https://www.labirint.ru/books/102805/ - отсутствующее в наличии бумажное издание. Я читала это восхитительное издание в Иностранке, и вам советую.
1 photo: http://www.stockvault.net, 2 photo by Dennis Flinsenberg on Unsplash, 3 photo by Drahomír Posteby-Mach on Unsplash
Начало романа:
"По дороге едет большой автобус. Асфальтовое шоссе прямой лентой стелется перед ним, а по обеим сторонам его тянутся широкие поля. То там, то здесь виднеются одинокие дома.
Вскоре показалось море. Оно подступало всё ближе, и вот уже прибой ударял в берег совсем рядом, у придорожной насыпи. Волны разбивались об неё, рассыпаясь белыми брызгами.
Вот появились скученные домики маленького городка, сквозь который проходила дорога. Море спряталось за крышами. В автобусе запахло рыбой. Сделав пару остановок, автобус снова выехал к морю, затем повернул налево и стал постепенно отдаляться от побережья.
Рыбный запах улетучился. Почти все пассажиры сошли на двух предыдущих остановках. Новых не было. В автобусе остались молодая девушка, сидевшая у входа, и мужчина средних лет в глубине салона.
Девушка встала, неловко переступая в качающемся автобусе, подошла к заднему сиденью и села рядом с мужчиной. Кондукторша округлила глаза. До сих пор эти двое сидели порознь, будто незнакомые.
Молодая женщина была невысокого роста, казалась ещё почти девочкой и по возрасту вполне годилась мужчине в дочери.
— Уже можно, да? Рыбой уже не пахнет, да? — говорит мужчина.
— Извини, — отвечает девушка, — я не то, чтобы боюсь, но всё-таки…
— Нет, нет, конечно, лучше поосторожней. А то ещё разговоры пойдут, хорошего мало…
В городке, который автобус только что проехал, жили какие-то её знакомые, и девушка опасалась, что кто-нибудь увидит её. Когда бы не эта боязнь чужих глаз, они вполне могли бы сидеть вместе и разговаривать, не вызывая никаких подозрений. Однако теперь стряхнуть с себя эти опасения и полностью забыть о них стало уже невозможно.
Они чувствуют подозрительный взгляд кондукторши, не сводящей с них глаз.
Жёлто засветилась лампа на потолке. Наступали сумерки, но пейзаж за окном был всё ещё залит бледным светом. Вскоре автобус прибыл на конечную станцию. Вокруг не было домов. Не было и автобусной станции. Новых пассажиров тоже не оказалось, и автобус, медленно развернувшись, уехал прочь. Они остались вдвоём. Метрах в трёхстах впереди был обрыв, а за ним, на мгновение исчезнув из глаз, снова завиднелось море".