Сейчас уже давно понятно свидетелями какого эпохального и трагического события стало наше поколение.
Уход государства моей юности и детства для меня, слава богу, не был связан с трагическими и кровавым событиями, как для многих. Для меня, этот уход был смягчен оптимизмом и надеждами юности.
Долгое время казалось, что ничего такого необратимого не происходит. Подумаешь был СССР, а стало СНГ. Мы даже на олимпиаду поехали вместе, как раньше, просто с новым названием. Я учился и долгое время действительно почти ничего не менялось, я по прежнему приезжал на каникулы без границ и таможен. Рубль оставался общими деньгами. Однако маховик развала набирал оборот. И вот уже у меня проблемы с гражданством, я был гражданин СССР, а стал никем. Вот вдруг появились пограничники... Я начал работать в банке в 1993 и погрузился в работу и карьеру с головой. Политика меня не интересовала, но политика интересовалась мной. Мир менялся стремительно.
Но по настоящему конец эпохи для меня настал в конце 1995 года, когда родители с братом объявили о решении эмигрировать в Германию. В феврале 96 я приехал в Павлодар последний раз, чтобы проводить родителей.
Получится ли у меня передать эти несколько дней, навсегда врезавшихся мне в память.
Таких морозов не помнили даже старожилы, стабильно ниже - 30 и ледяной ветер. Идешь в соседний подъезд и успеваешь замёрзнуть. Полупустая, словно чужая квартира. Собственно уже чужая, к тому моменту проданная знакомым. Сколько любви и труда было вложено в неё... Всё что можно распродать было продано. Спали все уже просто на полу.
Исчезнувшая, замечательная коллекция книг, которые так много значили для меня все моё детство. Все милые знаки детства. Пустота... Потерянные родители. Им столько, сколько мне сейчас. И я не могу представить, как в 47 начинать жизнь с начала. Не дай бог. Новую жизнь им предстояло начать с тремя чемоданами по 20 кг. Попробуй упаковать свою жизнь. Помните "Чемодан" Довлатова, очень точная история. Интересно, что пара деталей кухонного интерьера, пережила переезд и занимает почетное место в немецком доме родителей. Как символ преемственности. Такие деревянные расписные толкушки и скалки. Поварешки и шумовки, выпущенные по конверсии Павлодарским тракторным заводом, второй экземпляр живет в нашей питерской квартире.
Глаза отца. Самое страшное. Там словно стояли слезы, но это не так. Просто какая-то тоска... Не знаю с какими чувствами ехали другие, но родители словно не ждали ничего хорошего. Они прощались с друзьями, родственниками, со своей прежней жизнью. Количество выпитой водки, этого универсального лекарства зашкаливало. Люди приходили и уходили, мы сидели, разговаривали, вспоминали прошлое и становилось чуть легче и теплее. Даже не сгибаемая мама не могла сдерживать чувств.
Разговаривали все вполголоса, словно морок спустился вокруг и в соседней комнате лежал покойник. Надо было получить какие-то справки и выход в город превратился в настоящий квест. Перебежками, заходя в магазины чтобы согреться. Мимо моего детского сада, мимо школы... Только хруст снега и мороз. Холод, лед и неизбежность...
Я встречался со своими друзьями, они шутили и пытались всех веселить. Но ожидание чего-то нового, только не радостное, а тоскливо неизбежное, вытеснило все. И еще ощущение края и точки невозврата.
Уезжал на поезде, меня обшмонала и перерыла все вещи казахская таможня. Вся павлодарская родня к тому времени, уже переехала в Германию или Россию.
Тогда я понял, все моей страны больше нет. И уже никогда не будет.
Спасибо, что дочитали до конца. Ставьте палец вверх и подписывайтесь на мой творческий канал. Незамутненный взгляд в ближайшее прошлое с иронией и любовью. Любовь и отношения. Истории из жизни.