Неправда, что классика не устаревает. Картины Леонардо становятся более блеклыми, краска осыпается. Статуи трескаются. Чтобы понять Пушкина, нам нужны комментарии к ряду слов и выражений, вполне доступных его современникам. Ведь любой автор прежде всего затрагивает вопросы, актуальные для той эпохи, когда он творит.
Но классика лучше переносит время, чем созданное на потребу дня. Собственно, в канон те или иные произведения искусства попадают не в день обнародования, а по прошествии какого-то количества лет. То есть некоторое испытание временем они проходят. Пусть сначала это лишь десятилетия. А потом, попав в «золотой фонд», спокойно существуют себе столетия. Иногда покрываясь пылью.
Кино – один из самых молодых видов искусства. Моложе только синтетические формы, типа хэппенингов и инсталляций. Но и у тех на самом деле корни-то уходят достаточно глубоко. Тогда как кинематограф появился лишь в конце XIX века, а от ближайшего «родственника» - театра – отличие увидеть несложно любому человеку.
Устаревать кино стало быстрее, чем прочие искусства. Слишком многое тут завязано на техническом прогрессе. Если литература меняется очень медленно, живопись чуть быстрее – с появлением новых материалов и техник, то разительные перемены в кинематографе произошли при жизни одного поколения. Сначала это был «Великий немой», потом он заговорил. Цвет, о чем сейчас забыли, использовался с самого начала. Очень активно вручную раскрашивали каждый кадр. Но потом изобрели полноцветную пленку. Тем не менее, главным остается умение рассказать историю, которая будет интересна зрителю.
Вот такой длинный зачин получился к разговору о фильме 1955 года «Мошенничество». Его автор Федерико Феллини является одним из признанных во всем мире столпов кинематографа. Имя этого итальянца стоит в одном ряду с титанами Возрождения. Вклад Федерико в развитие синема сопоставим с влиянием Леонардо и Рафаэля на живопись и комиксы про черепах.
В этой ленте положительные персонажи отодвинуты на второй план. Авансцену заняли бессовестные мошенники. Они живут в Риме, а свои аферы проворачивают в его предместьях. В столице же они предаются «пирам и мотовству». Сцены разгула напоминают более поздний шедевр мастера «Сладкая жизнь».
Конечно, музыку написал Нино Рота – куда ж без него? Конечно, одну из ролей Феллини отдал жене Джульетте Мазине.
Авантюристы облапошивают крестьян, играя на их жадности. Например, заранее зарывают сундук с бутафорским золотом. А потом, нарядившись священниками, приезжают и рассказывают о последней воле умершего, которому принадлежало это сокровище. Якобы весь сундук хозяевам поля, если они закажут 500 служб по нем. Вполне в духе Остапа Бендера. Но великий комбинатор, хоть и не был Робином Гудом, все же обманывал преимущественно других жуликов. С обычных граждан он предпочитал брать небольшими суммами, но зато скопом. Как при организации сеанса одновременной игры в Васюках.
Ранний, неореалистичный Феллини прост и понятен. Он еще не уходит в метафоры, а показывает жизнь, как она есть. Хотя сегодня нам тяжело смотреть монохромные ленты (все-таки мы привыкли к краскам), в чем-то воспринимать старые фильмы стало даже легче. После войны итальянцы все же завоевали весь мир. План Муссолини провалился, но Феллини, Росселини и другие неореалисты прославили итальянский кинематограф. Вот только на самом «европейском сапоге» эти фильмы большим успехом не пользовались. Люди жили очень бедно. А тут им еще и с экрана таких же бедняков показывают! Нет уж, синьоры! Подавайте нам голливудские сказочки про богачей! Так и было. Сейчас же, наверно, смотрят как «наше старое доброе кино».