Шевченко Иван Феофанович — в 1943 году начальник политотдела Шхерного отряда Краснознаменного Балтийского флота, подполковник
Здравствуй дорогой братик Ваня!
Как мы обрадовались получив твое письмо. Находясь в плену у немцев мы думали, что тебя уже больше не увидим.
Ваничка! Из нашей семьи мы остались теперь трое: я, дочь Рая и дедушка. Мужа — моего Андрея, проклятые немцы р а с с т р е л я л и, сына — Мишу 16 лет, угнали в Германию на каторгу. А сколько немец причинил г о р я и мук населению, пока он находился в городе Краматорск, никаким письмом не опишешь — это была не жизнь а к о ш м а р. Попробую коротко описать тебе хоть частицу того, что нам пришлось пережить.
Муж мой Андрей служил в Красной Армии, сражался на Днепропетровском фронте, там был ранен и захвачен немцами в плен. Его обессиленного направили в город Киев, он туда не поехал, а с трудом добрался домой, в город Краматорск. Прибыл в 10 часов вечера. Как раз в это время немцы по домам производили «поверку» — все лучшее в комнатах забирали себе. Тут они и набросились на Андрея — почему дескать здесь, а не в Киеве. Его арестовали (это было 12 октября 1941 года) и посадили в свой лагерь в районе «Меловая гора». В лагере его как и всех других крепко и з б и в а л и и морили г о л о д о м. Я несколько раз пыталась принести ему передачу, но немцы не разрешали. 24 января 1942 года я опить пошла в район фашистского лагеря с передачей, предусмотрительно оставив ее у гражданина Фартух.
Смотрю и глазам своим не верю, вывели из лагеря группу людей, в том числе и моего Андрея. Я думала на работы и побежала к Фартух, взять оставленную там передачу. Но уже из квартиры выйти мне не пришлось, так как немцы, всех кто был на улице избивали и угоняли неизвестно куда. За это время фашисты провела три партии наших людей к обрыву «Меловая гора» откуда отчетливо слышались частые в ы с т р е л ы. Потом немцы еще выводили группы по 30-35 человек г о л ы х, разутых людей, (а мороз стоял 40 градусов) и всех их там р а с с т р е л и в а ли. Я видела как обратно возвращались одни немцы.
На другой день 25 января забрали около тысячи старых партийцев и тоже всех р а с с т р е л я л и. Трудно дорогой Ваничка описать сколько эти бандиты р а с с т р е л я л и наших людей.
Сейчас, когда родная Красная Армия пришла и освободила нас, начали откапывать и разыскивать среди у б и т ы х своих. Многие уже нашли, — жена Мирошниченко узнала своего мужа (ты его знаешь).
Сейчас откапывают группу, с которой был мой Андрей, мы ежедневно ходим смотреть, как узнаю, сразу тебе напишу.
Брата нашего Михаила Феофановича немцы было тоже схватили, но он удрал у них из рук, перебрался за Северный Донец и там жил. Когда нас освободили, он вернулся и пошел в Лозовую разыскивать свою жену, детей и родных.
Помню, как только немцы появились у нас, вызвали моего сыночка Мишу — начали допрашивать комсомолец ли? Коммунист ли отец? Долго его пытали бандиты, потом забрали и отправили на каторгу в Германию. Ваня! Они угнали тысячи таких молодых как мой Миша. Он прислал письмо из Германии, писал, как уж*сно трудно жить и работать в неволе, больше от него известий не получали.
Если бы ты видел Ваня, что эти звери здесь делали, особенно когда их выгоняла Красная Армия. Они ж г л и дома, в з р ы в а л и мосты, заводы, бросали г р а н а т ы в жилые помещения, выгоняли людей и ими маскировались от наших наступающих частей. К нам во двор вскочил немец с г р а н а т о й в руке и заорал: уходите, эвакуируйтесь, иначе в з о р в у. Мы сложили кое-какие вещи на тачку, но нам удалось укрыться в кукурузу, там прятались все наши люди, кто мог.
Немцы многих вылавливали, нагрузили два эшелона и пустили под откос, а сколько людей, малых и старых — тысячами гнали по шоссе неизвестно куда.
Ваня, если бы нас не освободила Красная Армия еще день—два нас бы не было в ж и в ы х. Накануне своего отступления немцы забрали у нас паспорта и вложили в них листочки со знаками — у кого в семье есть партийный — ставили «ОВ», нет — «В». В Горловке всех со знаками «ОВ» д у ш и л и машинами с г а з о м. У нас они успели так з а д у ш и т ь три семьи партийцев, эта участь ждала и нас — но Красная Армия спасла.
Ваничка! Когда у нас были немцы они поставили сотских. Если бы ты знал как эти немецкие ставленники издевались над нами.
Теперь мы свободны, возьмемся за этих сотских, будут они знать как служить немцам! Это они — сотские у нас, у брата Михаила Феофановича как и у других семей партийных забрали все имущество.
Сейчас, многие наши жители, которым удалось бежать от немцев, возвращаются домой, рассказывают об и з д е в а т е л ь с т в а х и и з б и е н и я х, особенно в районе Барвенково и Лозовая.
Писать тебе о папе и маме ничего не могу, так как они далеко, знаю, что дом их разрушен, коровы уже нет. Летом наш дедушка к ним ходил, были очень слабые, отец почти не вставал. Что с ними сделали немцы при отступлении не знаю, будет известно сообщу.
Привет от всех. Крепко целуем.
Сестра ТАНЯ, РАЯ и дедушка. Будь здоров дорогой брат. Крепко бей проклятых немцев.
22 сентября 1943 года.