Гарвардский эндокринолог Дэвид Лудвиг объясняет природу наших вкусовых предпочтений. “Мы рождаемся с предпочтением сладкого. Грудное молоко — сладкое. Отвращение к горькому – это защитный эволюционный механизм, предохраняющий младенца от случайного заглатывания яда или токсической субстанции – они часто бывают горькими. Когда человек впервые пробует кофе или пиво, они кажутся ему горькими и он недовольно морщится. Но после он ощущает, что кофе его взбодрил, а пиво улучшило настроение. Человек пьет кофе или пиво с тем, чтобы этот эффект повторился. С этого момента горький вкус кофе или пива ассоциируются у него с хорошим настроением и подъемом духа, он привыкает к нему и искренне им наслаждается. Если вы заболели или просто почувствовали себя плохо после того, как ели определенный продукт, то можете долгое время испытывать отвращение именно к этому продукту, даже если не он был причиной плохого самочувствия”.
Что касается сладостей, то кроме того, что они доставляют удовольствие, сахар обеспечивает почти мгновенный прилив энергии, усталость уходит, повышается настроение и увеличивается работоспособность. У человека закрепляется рефлекс, что сладости — это хорошо, это классно. Кратковременность этого эффекта порой заставляет человека увеличивать дозу и частоту употребления.
Желание десерта — тоже может быть рефлекторно. Без конфет после обеда — будто чего-то не хватает.
Эпитеты’’сладкий’’, сахарный’’, медовый’’, "конфетка'’ — определяют нечто славное, положительное, симпатичное и заманчивое.
Помимо того, пироги и конфеты у многих людей ассоциируются с праздником, когда вся семья в сборе, каникулы, подарки и призы. Также родительская угроза "оставим без сладкого'' могла прочно закрепиться у человека как наказание за плохое поведение. Уже повзрослев, люди часто балуют себя сладостями после хорошо выполненной работы, например, убрал квартиру, помыл машину, сдал важный экзамен. В смысле, заслужил.
С психологической зависимостью от сахара справиться не просто, но все же гораздо легче, чем с биохимической