Картошку ели в три вилки, прямо из сковородки. Тарелки в мыльных химических разводах Ева забраковала, а одноразовой посуды на кухне не нашлось. Но так было даже веселее.
Стоя коленками на лавках, приставленных к кухонному столу и привалившись к нему животами, наперегонки уплетали картошку и вылавливали грибы из сковородки. Вкусно хрустели малосольными огурчиками, выуживая их прямо пальцами из банки. Пастораль в отдельно взятой столовке, не меньше.
Сыто отвалившись от стола, барин решил наконец уточнить, на какую должность и зарплату претендует залетная Мерри Поппинс.
— Пожалуй, ваш бюджет не потянет мои услуги, - решила поиграть в дорогую проститутку Ева (в её возрасте уже можно спокойно играть и в дешевую).
— И сколько же вы хотите, - решил подыграть ей хозяин дома.
— Ну, пожалуй, десять тысяч евро в месяц меня устроит, - как бы раздумывая протянула Ева. Она же не собиралась тут работать, так что без разницы, какую цену ломить.
Конечно хозяин подивился и подавился, еле откашлялся. Такой наглости даже от самой нахальной ведьмы не ожидал. Что она себе думает? Один раз картошкой покормила и хочет зарплату директора пенсионного фонда?
Всё, что он думал, сразу побежало живой строкой через весь его фасад. Бешенство обманутого вкладчика ощутимо бурлило и булькало.
Ева же, ни мало не смущаясь, заявила, что в общем-то и не сомневалась, что он не сможет её себе позволить.
Она сейчас получала настоящее наслаждение от ситуации. Это был её любимый маркетинговый ход, показать демоверсию прекрасно работающего продукта, а потом изобразить незаинтересованность в покупателе. Схема работала, как часы.
Еще ни один клиент не ушёл от неё без подписанного, на её условиях, контракта и с чувством, что пОтом и кровью добыл сокровище. Вот это ощущение обладания сокровищем и есть самый надежный клейстер в партнерских отношений. По крайней мере Еве не приходилось сталкиваться со сбоем в налаженной системе.
— Послушайте, ну вы же разумный человек. Наверное. Должны понимать, что таких зарплат домработницы не получают.
— А давайте вовсе не будем это обсуждать, - продолжала забавляться Ева, - просто примите, как данность, что я вам не по карману и закроем тему.
— Но вы же сами пришли устраиваться на работу, я не звал вас.
— С удовольствием бы ещё с вами поторговалась, но пришла пора прощаться. И зашла я всего лишь спросить адрес дома, который хочу снять и не смогла его найти, заблудилась. А статус соискателя должности домработницы уже вы сами мне навязали.
Две пары глаз уставились на Еву с непониманием.
— А какого черта вас пропустил охранник?
— Наверное, тоже принял за прислугу. Мальчики такие невнимательные к деталям и вряд ли разбираются в цене дамских приблуд, — сверкнула Ева своими Бреге белого золота.
— Не огорчайтесь сильно, - утешила Ева опешившего барина, - вас должно порадовать, что в вашем колхозе, тут Ева выразительно обвела взглядом кухню, пахала Ахалтекинская лошадь в золотой сбруе. И кстати, я так и не спросила, где мне найти дом с таким адресом? — и Ева показала распечатанное объявление.
— Пап, а ведь это наш адрес, - удивленно протянула Анечка-Нюшка, разглядывая его, - и фотография нашего гостевого домика. Его кто-то без нас сдавать собрался?
Вся вальяжность и рыхлость мгновенно слетели с хозяина дома. Бешено рявкнув он выскочил из-за стола и схватив телефон вышел из кухни.
А у Евы сразу пропало настроение. Она все-таки рассчитывала снять неподалёку дом и заходить в гости к этим чудесным собакам и вполне терпимым обитателям дома. А теперь оказалось, что дома не будет и делать здесь ей больше нечего. Печально. Из задумчивости Еву вывел детский голос.
— Ну так снимите этот гостевой домик у нас, мы им все равно не пользуемся, а так будем друг к другу ходить в гости, — с надеждой заглядывала Еве в глаза Анечка.
Ева недоумевала, в какой момент вот из таких сообразительных девочек вылупляются стервозные идиотки, любительницы чужого пирога.
Вслух же Ева просто усомнилась в рациональности такого хода, да и папенька теперь вряд ли захочет сдать дом тётке, которая над ним потешалась.
— Папа. Захочет.
И Анечка-Нюшка потащила Еву на экскурсию в гостевой домик, совершенно забыв, что боится собак. Сейчас она боялась только одного, что эта собачья фея выйдет за ворота и больше не объявится в её жизни.