Этот день был каким-то скверным,
Я лежал и смотрел в потолок.
И о чем-то мечтал, наверное,
Но о чем - всё понять не мог,
Может быть, о далеких звёздах,
Я о них мечтаю всегда,
А о чем помечтать еще можно,
Если больше и нет ничерта?
Может, думал о дальних странах,
Где эльфы из сказок живут,
Они пляшут на диких полянах,
И волшебные песни поют.
Но эльфам на деле не лучше:
Свет потух в их веселых глазах,
И увяли бессмертные души,
И тела превратились в прах.
Под спокойным безжизненным светом,
Умирающей белой луны,
Я засну, почему-то, где-то,
И увижу волшебные сны,
Может, сны о далеких звездах,
Я о них вижу сны всегда,
А о чем видеть сны еще можно,
Если больше и нет ничерта?
Я не знаю, что в этих строках,
Только вязкая серая грусть.
А мой сон стал таким глубоким,
Я, похоже, уже не проснусь,
Я вдохну томный запах заката,
Запах каждой далекой звезды.
И опять улечу куда-то
В поднебесные Божьи сады,
И в своем колдовском дурмане,
Я увижу во всей красе,
Поле странных багровых тюльпанов,
Что растут на кровавой росе,
Я увижу чудес вереницы,
Я увижу обугленный рай,
Я дойду до последней границы,
И смогу заглянуть за край.
Я не знаю, что в этих строках,
Только вязкая серая грусть,
Я не знаю, что в этих строках,
Да никто не знает - и пусть.
