Охотник заинтересован в том, чтобы иметь возможность охотиться, то есть он заинтересован в обилии охотничьих животных. Этот интерес не абстрактный: охотник платит охотпользователю деньги за право охоты в его хозяйстве, и охотпользователь материально заинтересован в том, чтобы зверь в его угодьях не переводился. Поэтому зверя в охотхозяйствах кормят, лечат, создают все необходимые условия (в том числе и зоны покоя), чтобы животные плодились и размножались.
Что касается «зеленых фондов» (в дальнейшем – ЗФ), то в их деятельности, которая обычно начинается с благих намерений и волонтерского движения, рано или поздно проявляется меркантильный интерес. Логика их деятельности понятна: они выясняют, численность какого животного оказалась в депрессивном состоянии, и начинают искать средства для создания условий по увеличению его численности. Эти средства – пожертвования – они получают от частных лиц и негосударственных благотворительных организаций. Разумеется, часть средств идет на «накладные расходы», к которым относится содержание административного аппарата ЗФ, проведение акций и прочее. Законов социума никто не отменял, и там, где начинают крутиться деньги, ситуация развивается по хорошо всем известному сценарию. Поначалу большая часть средств расходуется по прямому назначению, но со временем административный аппарат главной своей задачей начинает видеть поиск все большего количества пожертвований, из которых процент расходов по прямому назначению – на увеличение численности угрожаемого вида – становится далеко не самой большой статьей расходов. А поскольку люди и организации готовы жертвовать тогда, когда им жалко животных, ЗФ оказываются заинтересованными в том, чтобы видов, находящихся под угрозой исчезновения, было как можно больше. И в то же время, чтобы численность тех видов, которые уже попали в программы по восстановлению, росла не слишком интенсивно. Как говорится, ничего личного – простая математика.
Вот данные по бюджету «Гринпис» в 1998 году. Организация тратила на собственно экологические кампании чуть больше трети всех своих средств (38%) от общего числа расходов. 21% расходов – инвестирование в различные фонды, 15% – на «нужды администрации», 9% – на невнятную «поддержку акций», 9% – информирование публики о своих заслугах и еще 8% – траты на положительные отзывы в прессе. Чистая же прибыль «Гринпис» за 1998 год составила почти 101 миллион долларов США.
Люди в большинстве случаев проявляют жалось к животным и в принципе готовы им чем-то помочь. А раз так, то это уже определенный электорат, который можно объединить под теми или иными лозунгами. Разумеется, такой электорат интересен политикам, и они начинают финансировать деятельность ЗФ через те или иные благотворительные организации.
Финансирование ЗФ, как уже сказано выше, идет и со стороны корпораций, которые ведут через акции «зеленых» закамуфлированную борьбу с конкурентами.
Мало того, через финансирование негосударственных организаций, которые в свою очередь финансируют ЗФ, в игру вступают правительства отдельных стран. И легко понять, что в этой игре интересов и больших денег место действительно заинтересованных в сохранении и приумножении угрожаемых видов животных оказывается, как было сказано в одном фильме, «у параши».