Наталья Клапунова
Давайте откроем окно в историю Щемиловского жилого массива, памятника конструктивизма и эпохи 1930-х годов. Его строительство относится к тому времени, когда в нашем городе начали появляться первые жилые комплексы для рабочих. Они предполагали индивидуальные квартиры, чаще комнаты — до этого горожане ютились в деревянных домах и ветхих бараках.
В Ленинграде люди жили скученно (санитарная норма на человека составляла 4 кв.м!!!). Поэтому особенностью нового строительства стала забота о здоровье жильцов, в том числе обеспечение их солнечным светом и свежим воздухом. В начале 1930-х годов электричество и «лампочка Ильича» еще только начинали освоение жилищного пространства. Главным источником света было окно.
Окна в домах Щемиловского жилмассива были спроектированы:
- большими («если комната занимает 10 кв. метров, то окно в ней должно занимать не меньше 1 кв. метра»);
- с учетом сторон света (иногда окна были ориентированы сразу на две стороны);
- разного формата: прямоугольные, квадратные, с 6, 8 или 12 секциями. Стекло было дорогим и в случае его утраты легче вставить миниатюрный фрагмент, а не менять окно целиком.
В архитектуре конструктивизма нет узких дворов-колодцев, характерных для Петербурга прошлых столетий. Щемиловский жилмассив имеет центральный открытый двор и три двора-каре. Дома здесь не превышают 5 этажей, поэтому дворы хорошо проветриваются и пропускают много света.
Наполненность солнцем и воздухом — важнейшие характеристики новых домов, решавшие проблему роста инфекционных заболеваний среди горожан:
«Солнечным светом надо дорожить, и он должен попадать в каждый уголок жилья!
Самое же важное — то, что солнечный свет прямо убивает микробы, вызывающие различные заразные болезни. Так, микробы туберкулеза погибают от прямого действия солнечных лучей в течение 3-4 часов, бактерии тифа — в течение 1 ½ часов и т.д. Что туберкулезом гораздо больше болеют в городах, чем в деревне, объясняется именно тем, что деревенский житель больше времени проводит на солнце и на свежем воздухе».
«Но и от большого окна мало толку, если оно плохо содержится: грязное окно задерживает больше половины солнечных лучей. Но и чистые окна дают мало свету из-за неразумной страсти ко всякого рода занавескам, гардинам, шторам и пр.: они сильно задерживают свет и затемняют комнату».
В действительности в жилмассивах, предназначавшихся для рабочих, трудно было бы встретить шторы во все окно. Чаще всего нижнюю часть окна украшала льняная или ситцевая ткань. Так что верхняя часть окна всегда была открыта и пропускала свет.
Какими были оконные рамы?
Конечно, деревянными. С уличной стороны их окрашивали в красно-коричневый цвет — сурик. Внутри цвет оконной рамы не обязательно был белым. Он мог быть выкрашен серой, желтой, синей или любой другой краской, которую удалось «достать».
Сегодня в Щемиловском жилмассиве историческую окраску окон редко встретишь. Большинство жителей поставили стеклопакеты или покрасили рамы в белый цвет.
Окна проектировались с форточкой. Так удавалось проветривать комнату, не открывая окно целиком, даже в холодное время года.
Подробнее узнать о Щемиловском жилмассиве и жизни 1930-х годов вы можете на выставке «Открытие Щемиловки», которая работает в Библиотеке № 13 (ул. Фарфоровская, 26).
Литература:
«Городская квартира: Очерк». 1928