Невероятно сложно отвязаться от своего опыта. Правда ли то, что ничего нового нет и все, что ты находишь, уже было кем-то сформулировано? Как правильно? Стоит ли изобретать велосипед? Закономерности определяются нашей природой, желаниями, страхами. От этого не уйти, кроме этого ничего нет, эта крепость кажется нерушимой. Но есть в ней одна единственная слабость. Она в том, что мир живет прошлым. Человек живет прошлым. Множество событий, определивших "я", не запоминаются, а запомнившиеся могут меняться в памяти, перезаписываться, сливаться с более новыми событиями. Отсюда, в этой невозможности ухватиться за корни своей личности рождается чувство вечности своего существования и убежденность в оторванности от мира (как будто твое "я" взялось из ниоткуда, и нет времени его появления), что в свою очередь рождает иллюзию независимости, свободы. В этой мутной воде памяти мы видим отражение самих себя. Это отражение медленно всплывает, являет себя не полностью, с опозданием от рождающих его изменение событий. Наше "я" постоянно ощущает себя в омуте прошлого, при этом взаимодействуя с миром так, будто вынося свои органы чувств, как перископ, на поверхность, в настоящее. Бесконечную отстающую от самой себя рекурсию рождает мир, отражаясь в личности, отражающейся в его памяти.
Понимание этого усложняется тем, что наше "я" - это тоже объект в памяти, как и все остальное. Это "я" связано связями со всем, зациклено само на себя, оно - и процесс, и объект одновременно. Личность - это отражение мира, но, кроме того, она сама отражается в себе, рождая основу для бесконечной сложности рекурсий. Изменения во внешнем мире влияют на нас, при этом меняя наше восприятие, наше отношение к собственному опыту. А в памяти откладывается и изменение в мире, и изменения в "я". Перемены в себе мы замечаем не сразу, уже изменившись, видим себя по-особому, не так, как остальной мир, а с запозданием. В этом уязвимость, она дает о себе знать тихими отголосками веры в существование души. Люди любят спорить об истине, о познании, тысячелетний поиск пронизывает желание отсечь ненужное и поставить на постамент симметричную и гармоничную, идеальную истину.
У Аристотеля есть одна интересная мысль: «В итоге со всеми подобными взглядами необходимо происходит то, что всем известно, - они сами себя опровергают. Действительно, тот, кто утверждает, что все истинно, делает истинным и утверждение, противоположное его собственному, и тем самым делает свое утверждение неистинным (ибо противоположное утверждение отрицает его истинность); а тот, кто утверждает, что все ложно, делает и это свое утверждение ложным. Если же они будут делать исключение - в первом случае для противоположного утверждения, заявляя, что только оно одно не истинно, а во втором - для собственного утверждения, заявляя, что только оно одно не ложно,- то приходится предполагать бесчисленное множество истинных и ложных утверждений, ибо утверждение о том, что истинное утверждение истинно, само истинно, и это может быть продолжено до бесконечности».
Люди заперты природной необходимостью делить все в мире на плохое и хорошее, истинное и ложное, черное и белое. Из-за тяги к категоризации сложно посмотреть на природу вещей в другой плоскости. Но эта плоскость существует. Вот она: все существующее в мире – информация, «истина». Это – выход, не верится в возможность вытянуть себя за волосы из болота, но шанс стать Мюнхгаузеном есть. Противоречащим друг другу утверждениям позволяется сосуществовать. И это, наверное, единственно верно: принять все так, как есть, просто потому что оно есть. Такой взгляд – путь из привычного мира в другой. Там желания – не бесконечно прочные цепи, очередное открытие Америки приводит не к берегам старой, а сотворяет новую. В этом мире сознание – другой уровень эволюции генов, а амплифицирующая себя информация рождает новые основы, новые желания, новые неповторимые роды, семейства и виды сознания. Новорожденная информация, как корни храмового дерева, свешивается с порожденными первобытными инстинктами ветвей знаний, закрепляется и сама начинает питать нарождающиеся неповторимые аспекты человеческого разума.
Так где же ответ? Почему кажется, что нельзя создать ничего нового? Человечество произвело океаны знаний. Они омывают каждого живущего. Музыкальные жанры, живопись, философия, физика, новости, телевидение, математика - наша память под завязку наполнена информационным шумом. Житель пустыни не видел снег, а пустыня все разрастается, и с каждым годом все сложнее добраться туда, где будет видно что-то кроме песка. Новое - на плечах титанов, но тот, кто сумел туда добраться, обессилен замыленностью глаз. Взломщик крепости человеческих знаний, со всей мощью накопленной им информации, сам станет в конце концов очередным кирпичиком в тюрьме человеческого разума. Обломки стен всегда засыпают тех, кто пытается вскрыть этот песочный замок. Чем дальше ищущий новое успеет продвинуться, чем правдоподобнее будут его мысли, тем крепче будет часть стены, которую он с таким усердием ломал, тем сложнее будет пройти следующим искателям новых истин, тем сложнее им будет продраться сквозь завалы воспринятых знаний. Нового нет не потому что люди не меняются, а потому что единицам из миллионов улыбается удача переплыть океан.