Всё, что писали в конце 80-х, в начале 90-х невозможно вспомнить, так как был такой мощный поток информации, что даже просеивая её через мелкое сито, отделить хороший материал от обыкновенной журналисткой "утки" уже в то время было проблемой. Но одно могу сказать точно, читая Булгакова, я был уверен, что читаю "запрещенного" в СССР писателя, а на фоне "десталинизации" вообще представлял Сталина с наганом у виска Булгакова. В принципе до сих пор некоторые читатели пишут в комментариях, что Сталин закопал талант Булгакова и даже хотел выслать его из СССР. Но как написал один мой подписчик - излюбленная тактика либералов - это перевернуть всё с ног на голову и навешать на Сталина те преступления, которые совершили они сами. В частности к мифу о том, что Булгакова хотели выслать из СССР. Приведу дословно телефонный разговор, состоявшийся между Михаилом Афанасьевичем и вождем:
А поводом к телефонному разговору послужило письмо Булгакова лично Сталину:
В 1929 -1930 гг. Булгакову не дали поставить ни одной пьесы и не дали опубликовать ни одной строчки. В марте он обращается к правительству. То письмо стало криком души писателя. Булгаков говорит о невозможности жизни в стране, где его не печатают, не ставят и даже отказывают в устройстве на работу. В письме Булгаков просил, чтобы его выслали из СССР:
Я ПРОШУ ПРАВИТЕЛЬСТВО СССР ПРИКАЗАТЬ МНЕ В СРОЧНОМ ПОРЯДКЕ ПОКИНУТЬ ПРЕДЕЛЫ СССР В СОПРОВОЖДЕНИИ МОЕЙ ЖЕНЫ ЛЮБОВИ ЕВГЕНЬЕВНЫ БУЛГАКОВОЙ.
Я обращаюсь к гуманности Советской власти и прошу меня, писателя, который не может быть полезен у себя, в отечестве, великодушно отпустить на свободу...
Но даже из этого письма ясно, что травля шла не от центральной власти, а от среднего звена. Ещё в декабре 1928 г. к Сталину обратились сотрудники творческого объединения "Пролетарский театр" В. Билль-Белоцерковский, А. Глебов, Б. Рейх и др. "Борцы за настоящее искусство":
Уважаемый товарищ Сталин! (…) Как расценивать фактическое "наибольшее благоприятствование" наиболее реакционным авторам (вроде Булгакова, добившегося постановки четырех явно антисоветских пьес в трех крупнейших театрах Москвы ("Дни Турбиных" - Художественный, "Зойкина квартира" - Вахтангова, "Багровый остров" - Камерный, и "Бег" - готовится в Художественном.), притом пьес, отнюдь не выдающихся по своим художественным качествам, а стоящих в лучшем случае на среднем уровне?"
Что же ответил Сталин "Борцам за настоящее искусство"?
Забегая вперед скажу, что "Дни Турбиных" постоянно запрещали. И очень часто вмешательство вождя возвращало пьесу на сцену.
В феврале 1932 года Сталин смотрел постановку пьесы А.Н. Афиногенова "Страх", которая ему не понравилась. "… В разговоре с представителями театра он заметил: "Вот у вас хорошая пьеса "Дни Турбиных" – почему она не идет?" Ему смущенно ответили, что она запрещена. "Вздор, - возразил он, - хорошая пьеса, ее нужно ставить, ставьте". И в десятидневный срок было дано распоряжение восстановить постановку…
И именно благодаря личному вмешательству Сталина:
Булгаков остался в СССР. И пусть их встреча так и не состоялась, но Михаил Афанасьевич был сразу зачислен ассистентом-режиссером во МХАТ. И еще устроился в ТРАМ (Театр рабочей молодежи). По "звонку сверху" разрешаются к постановке инсценированные Булгаковым "Мертвые души" и возобновляется на сцене МХАТа пьеса "Дни Турбиных".
Такова реальная история взаимоотношений советского руководителя и "антисоветского" писателя...