Андрей Михайлович Курбский, представитель знаменитого княжеского рода, талантливый полководец, участвовал во взятии Казани, бил польско-литовские полки во время Ливонской войны… И вдруг бежал к тем, против кого воевал.
У князя Андрея были причины опасаться за свою жизнь. Он дружил с вождями Избранной рады (термин Курбского) Алексеем Адашевым, который был сослан в 1560 г. в Юрьев и вскоре скончался, протопопом Сильвестром, постриженном в монахи в Соловецком монастыре. Умер он, правда, в 1566 г., уже после побега Курбского.
Но хотел ли Грозный извести своего военачальника? В своем первом послании к Курбскому царь написал: «… если бы мы наказали тебя так, как следовало, то тебе бы не удалось уехать от нас к нашему врагу: если бы мы тебе не доверяли, то ты не был бы отправлен в этот наш город [Юрьев], и убежать бы не смог. Но мы, доверяя тебе, отправили в эту нашу вотчину, и ты изменил нам, как собака».
Действительно, отправка князя, возглавлявшего Сторожевой полк во время успешного Полоцкого похода на воеводство в Юрьев, можно рассматривать как определенную опалу. Но из Юрьева (Дорпат, Дерпт, Тарту) сбежать было проще, чем, скажем, из той же Москвы. И, если бы самодержец был бы осведомлен о планах своего воеводы, то он едва ли назначил его воеводой города, тем более в условиях войны.
Следует отметить, что до побега царь не преследовал Курбского и не забирал в казну его имущество. При этом факты говорят о том, что побег князя не был сиюминутным решением. Он готовился к нему заранее.
Как пишет А.И. Филюшкин в работе «Бегство Курбского: оценки источников и стереотипы историографии»: «Было ли решение Курбского спонтанным или же он и до апреля 1564 г. имел связи с представителями Великого княжества Литовского? Б.Н. Флоря и Р.Г. Скрынников обратили внимание на письмо короля Сигизмунда II Августа к литовской раде от 13 января 1563 г. В нем монарх благодарил витебского воеводу М.Ю. Радзивилла «за старания в отношении Курбского» и позволял переслать королевское послание двум боярам, Курбскому и Мстиславскому. Н.Д. Иванищев указывал, что незадолго до бегства в начале 1564 г. Курбский получил из Литвы два письма (от Сигизмунда II и от М. Радзивилла и Е. Воловича), гарантирующих беглецу поддержку, теплый прием и оплату перехода на сторону Литвы».
Как же встретила беглеца новая родина? Курбского ограбили дважды: сначала в Гельмете, где отобрали огромную сумму денег, затем в Армусе его обчистили до нитки, содрали лисью шапку и отняли лошадей.
Когда князь выезжал из Юрьева, при нем было 300 золотых, 30 дукатов, 500 немецких талеров и всего 44 московских рубля. Р.Г. Скрынников считал, что Курбский получил их в качестве платы за предательство – выдачу литовцам информации о передвижении русских войск, в результате чего они были наголову разбиты под Улой 25 января 1564 г.
А.И. Филюшкин не поддерживает выводы маститого грозноведа. Он считает, что воевода мог прихватить немалые средства в качества «трофея», награбленного в ливонских городах.
Как бы то ни было, историки сходятся в одном: Курбский расценивал свою эмиграцию «как жизненную катастрофу». Чтобы оправдать свое предательство (а переход на службу под знамена вражеской армии расценивалось, да и расценивается, как прямое предательство), перебежчик занял позу «защитника всех обиженных и угнетенных на Руси, в позу критика и обличителя общественных пороков» и начал писать письма Грозному, которые не остались без ответа самодержца.
Мучился Курбский угрызениями совести, или нет? Вопрос без ответа. Но написание поучительных писем своему бывшему суверену почему-то у него не входило в противоречие с убийством единоверцев во время похода Стефана Батория.
Вы читаете канал музея-заповедника «Александровская слобода», известного как #МузейИванаГрозного.
Александровский кремль – это не просто точка на географической карте. Это – уникальный дворцово-храмовый ансамбль XVI в., в котором размещалась резиденция первого русского царя, на 17 лет (1564-1581) ставшая столицей России. Кровавые события опричнины и борьба за объединения русских земель, зарождение книгопечатания и тайна смерти царевича Ивана, судьба исчезнувшей царской Либерии и семейные драмы Ивана Грозного – все это «Александровская Слобода» с ее белокаменными дворцовыми палатами, Домовым храмом Ивана IV, многочисленными историческими и художественными выставками. Ноу-хау музея – разнообразные анимационные программы и творческие экскурсии-занятия, на которых каждый посетитель становится участником действа и которые пользуются огромным успехом у российских и иностранных туристов.