Евгения, как всякая романтичная натура, любит единение с природой. Не в смысле - жечь костры, ставить палатки и петь песни под гитару, а в смысле - прогулок в одиночестве в чистом поле или не очень глухом лесу. Глухой лес, конечно, тоже привлекает Евгению. Странное это зрелище.
В русых волосах, растрепавшихся от одной только мысли о глухом лесе, запутались сухие веточки и листья деревьев. Юбка путается в ногах и цепляется за кусты. Руки и ноги исцарапаны. Дыхание учащенное. Евгения кусает губы и проклинает себя за то, что полезла в этот глухой лес. Но в то же время Евгения чувствует тайное ликование: приключение свершилось. Но чье это ликование: ее или природы? Евгения заполучила лес, лес заполучил Евгению. Это и есть момент единения. Евгения прекрасна в этот момент, как никогда. Алые губы, нежная кожа, длинная коса, широкие зрачки - настоящая лесная нимфа.
Евгения выбирается из глухого леса. Щурится на солнце (зрачки в точку). Евгения достает зеркальце, чтобы обнаружить обветренные губы и алую царапину на правом виске. Евгения трогает царапину левой рукой и замечает траурную каемку под ногтями. Коса сбилась на бок, юбка - туда же. Евгения встряхивает волосами и из них сыплется лесной мусор - ни дать, ни взять - кикимора болотная.
Евгения чувствует себя немного глупо и торопится домой в надежде не встретить по пути никого знакомого - задача в маленькой деревне почти невыполнимая - ей встречается то ли Сашка, то ли Лешка и кричит ей вслед: красавица неописанная - то ли комплимент хотел сказать, то ли обидеть. Ему удалось и то, и другое. Удивительно точные слова умеют подбирать эти деревенские парни. Им, конечно, недоступна «городская ляля», и они смотрят на нее с восхищением и презрением одновременно. И Евгения отвечает им тем же.
