Марина постоянно посматривала на часы. "Ещё полчаса, ещё двадцать пять минут, ещё двадцать..." Скоро сын должен был привезти Егорушку к бабушке с дедушкой в гости. Сначала оставлял внука на несколько часов, а потом привозил вечером в субботу и забирал только в воскресенье.
Муж Марины превратил ожидание выходных в ритуал: всю неделю он бегал по аптекам и магазинам, покупал какие-то игрушки, памперсы и книги по воспитанию детей. Смешно, мужику под шестьдесят, волосы давно поредели и подёрнулись сединой, а он носиться с памперсами.
Она подошла к двери, ей на минуту показалось, что кто-то поднимается по лестнице. Нет. Ошиблась. Возвращаясь в комнату, ещё в прихожей, мельком посмотрела на себя в зеркало. "Какая же я бабушка? Я ещё ого-го!" - подумала она и, прислонившись к отражению почти вплотную, стала разглаживать морщинки, что отпечатками времени тянулись от одного края лба к другому.
Муж выбежал в коридор и стал трясти перед женой белыми шортами с пальмами взрослого и детского размера.
-Смотри, бабуля, какие я нам с Егорушкой шорты отхватил!
Марину опять покоробило это "бабушка". Она отстранённо прошла в комнату и села перед телевизором.
Егорку привезли в семь вечера, как и обещали.
Крупный карапуз, которому скоро исполнится три года, с белыми, как лён волосами и василькового цвета глазами сводил с ума всех взрослых на детской площадке. Спокойный, улыбчивый мальчик не мог не нравиться. Все знакомые взмахивали руками от умиления и говорили, что таких можно и десять рожать, ни суеты, ни проблем.
Да вот только Марина не была рада. Она начала примерять свою новую роль уже очень давно, как только Артур пошёл учиться в университет, и потом, когда сын женился, эта мысль не покидала её и вполне устраивала, но как только появился Егор, женщину как будто подменили.
Когда привозили внука, Марина начинала суетиться, что-то готовить на кухне, мыть в пороге, подносить, уносить, - делала всё, чтобы не быть с ребёнком, чтобы любоваться им издалека. Она отдавала мужу все главные роли и ничего не просила.
После увеличения пенсионного возраста, все сослуживицы, которым раньше до пенсии оставалось совсем немного, взвыли, они негодовали первые полгода слишком яро, а Марина тихо улыбалась, она радовалась, что придётся снова ходить на работу.
Сын тоже очень ждал выхода на пенсию матери, чтобы бабушка смогла сидеть с внуком чаще, и уже несколько раз интересовался, не хочет ли мать досрочно уйти с работы и отдохнуть. А Марина не хотела. Она не желала становиться бабушкой.
***
Дедушка как всегда возился с внуком на прогулке, то вытаскивая его из коляски, то усаживая его обратно, вдруг решить поспать. Но Егору всё было интересно вокруг, он вырос уже из своего транспортного средства и играл с дедом с удовольствием.
Марина присела ко мне рядом на скамейку, уставшая, поставила сумки рядом и спросила.
-Егорка не спал?
- Мы час как гуляем, не спал, - ответила я.
-Марина, - начала я, - Оля говорит, ты не хочешь на пенсию идти, из-за внука не хочешь? Она уже вся извелась дома, рада бы выйти поработать, да сад не дали, может осенью.
-Не хочу, - так легко махнув рукой, ответила Марина, - надо опыт передавать, сказали, добавят премию. Они ребёнка осознанно рожали, вот пусть и сидят с ним.
-Марин, у него сейчас самый интересный возраст, молодость вспомнишь, - начала уговаривать её я.
Но Марина вдруг погрустнела и неожиданно начала рассказывать.
-Это тебе хорошо, вон у тебя трое, а я..., - тут она запнулась, - я и не помню как это, моя мать сына растила. Я училась, муж работал день и ночь, тяжело было. Потом я вышла на работу, приходила домой, а там пелёнки, распашонки, еда, бутылочки, молочная кухня, тогда же не было посудомоек, стиральных машин, памперсов.
-Я сына своего пеленала то, может раз или два, остальное мать всё делала, не подпускала меня к нему, говорила "Отойди криворукая, малыша задавишь", молоко у меня сразу пропало, может от неуверенности, может от ненужности.
Марина сама прервала свой рассказ, будто извиняясь, что раскрылась чужому человеку, но эти несколько предложений расставила всё на свои места.
Уже позже она рассказывала то, что сейчас у неё на душе, что она переживает, и попросила с её родственниками это не обсуждать.
Усердие её матери не пошло на пользу, и теперь Марина не может принять себя в этой роли. А близкие это не видят или не хотят признавать.
Всё же путь матери каждая женщина должна пройти сама, от родов и до конца, ведь эта самая главная миссия женщины на земле.