Зима с 42-го на 43-й год выдалась холодной и снежной. Особенно в степях южной России нередко происходили бури, в которых сражались русские и немецкие танкисты. Как вспоминал танкист из состава группы армий «Дон» Эриха фон Манштейна Ганс Шойфлер 43-й год они начинали в оборонительных боях, когда русские наступали крупными танковыми силами в голом поле, и нельзя было от них укрыться.
Шойфлер видел, как отступали их союзники итальянцы и румыны, и что его больше всего удивило, так это то, что они отступали разрозненными группами без оружия. С едой были проблемы пока не захватили у русских целый грузовик мороженного мяса, которым умудрились питаться вплоть до середины февраля, еще и раздавать другим снарядам. Постепенно отходили к Ростову для проведения контрудара.
Как сообщает Шойфлер он начался 21 января, удар приходился на северо-восточное направление. Русские выстроили хорошую противотанковую оборону, и немецкие танкисты не решили бить в лоб, взяли безымянный колхоз в кольцо, и зашли с тыла. Их тут же попытались контратаковать несколько десятков танков, но позже немцы смогли достигнуть успеха, несмотря на то, что русские устроили танковый прорыв, и вырвались из окружения. В том бою они уничтожили 28 единиц Т-34.
По сути, 35-й танковый полк в котором служил Шойфлер участвовал в отвлекающей операции для того, чтобы части 1-й танковой армии спешно уходившие с Кавказа не попали в окружение, и не были бы уничтожены как дивизии 6-й армии генерала Паулюса. Когда вошли в Ростов старались отдохнуть, но русские регулярно устраивали танковые рейды вокруг города, а русская авиация нещадно их бомбила. Колоссальной проблемой тогда был поиск топлива, буквально устраивали целые походы к тыловым частям, уходя от русских танков и русской авиации.
В тех боях, Шойфлер впервые столкнулся с английскими танками у русских частей, он сначала подумал что это какие-то новые модификации Т-34, а уже вблизи осознал что едут на них «Матильды» и «Валентайны», его поразило и то, что на них ехало сразу несколько десятков английских машин. Апофеозом стал тот момент, когда экипаж Шойфлера расстреливал один русский танк, но тот продолжал на него двигаться, как будто идя на таран, при этом машина уже горела.