Я всегда считала, что поступаю правильно, как бы это ни было жестоко и цинично. У меня всегда были к себе большие запросы, и я всегда их выполняла и презирала тех, кто ленится. А трудно было угнаться за мной, победительницей всех школьных олимпиад и золотой медалисткой. Конечно, с такими запросами я поехала покорять Москву и поступила своим умом в самый престижный вуз страны. Но получив красный диплом, я лишь с трудом устроилась в одну престижную фирму, но почти на самую рядовую должность с низким окладом. Моя зарплата была настолько ничтожна, что я не могла снять себе квартиру. Но моя любимая преподавательница вуза, договорилась с администрацией одного общежития местного ПТУ, чтобы меня туда заселили. Общежитие стоило мне недорого и находилось рядом с моим местом работы, что было очень весомым плюсом. Вот только обитатели общежития мне совсем не нравились. Это была зависть, ведь я жила в комнате одна, и ещё раз зависть к моей белоснежной выглаженной блузочке, ведь я работала в престижной фирме. Парни «спорили» на меня, кто первый затащит «цивильную» в постель, и не давали проходу. А девчонки толкали в коридоре и всячески провоцировали на конфликт. И в какой-то момент появилась она, Глаша. Её комната была на этаж ниже, обычная украинская девчонка, которая провалила экзамены в театральный вуз из-за своего сильного акцента. Она не могла выговаривать букву «Р», и меня называла вместо Ренаты - Натой. Меня это бесило, но я воспитанно не делала ей замечание. Глаша спасла меня от пьяного ухажера, который ворвался в мою комнату, когда я забыла закрыть дверь на щеколду. Никто не реагировал на мои крики, все просто стояли в коридоре и смеялись, только одна Глаша ворвалась и выкинула этого похотливого пьяницу за шиворот. Пару раз она даже подралась за меня с местными борзыми девчонками. Глаша восхищалась мной, для неё я была человеком из другого мира, с которым ей хотелось хоть иногда стоять рядом, и она никому не давала меня в обиду. Я благосклонно позволяла Глаше меня защищать, но в душе презирала и относилась к ней, как почти необходимому злу. Все её принесенные галушки и оладушки я тайком и брезгливо скидывала в унитаз.
А вскоре случилась трагедия. Тот день был для меня особенно тяжелым, я почти до ночи просидела в офисе и домой на выходные взяла целую кипу документов. Немного перекусив в местном кафе, я пришла в свою комнату и сразу упала в глубокий сон. В какой-то момент я услышала беготню и крики, но не придала этому никакого значения, в общежитие ПТУ это было частенько. А потом стала рьяно стучаться Глаша, я услышала, что она что-то кричала, но сквозь глубокий сон не могла различить слова, и тем более не хотелось вставать и открывать дверь. Потом послышались сильные удары в дверь. Я не успела даже открыть глаза, как Глаша выломала дверь ногой и тут же упала скрутившись. Она сломала ногу. А в мою комнату ввалился густой дым. Общежитие горело. Вот только никто и не подумал про меня, все спасали себя, кроме Глаши. Сон сняло как рукой, в панике я схватила паспорт и рабочие документы, и, взяв Глашу под мышку, стала двигаться к выходу. Но коридор был слишком длинный, а дым становился все гуще и гуще, что я едва видела куда иду. Глаша не могла скакать даже на одной ноге, боль от перелома была очень сильной, да и вес у неё был немаленький. Мне было очень тяжело нести её и кипу документов. В какой-то момент я стала сильно задыхаться, и только Глашка подбадривала:
- Неси меня, Ната, неси, ты сможешь…
Но я не смогла, я приняла решение. Не погибать же двоим. Прижав документы крепче, я бросила Глашу в коридоре и кинулась спасать себя и документы. Глаша даже вслед мне ничего не крикнула…
Я все рассказала следователю, как есть, а тот был подозрительно лоялен к администрации общежития. Он сказал, что я поступила правильно, ведь не сильно плохо, когда одна жертва, а две это уже другая статья, и к тому же, если бы погибла я, а не Глаша, то с администрации бы жестко спросили, почему в общежитии проживал левый человек и т.д. Я постаралась тут же забыть эту историю. К тому же моя жизнь резко пошла вверх после того пожара: меня повысили в должности, увеличилась нагрузка, а самое главное – зарплата. Я смогла снять приличную квартиру рядом с работой. А потом я трудно, но верно стала двигаться по карьерной лестнице. И меня заметил ведущий менеджер фирмы. Перспективный красавец, москвич Егор. Как же он мне нравился, и внешне и характером, мы оба были рьяные жесткие карьеристы, мотивированные только на успех. Несмотря на недовольство его родителей на то, что я не москвичка, мы поженились. Казалось, это предел моих мечтаний и жизнь удалась.
Но потом были трудные роды, родилась моя Лизочка, здоровая, красивая, умная, но девочка. А Егор хотел мальчика, продолжателя их какой-то дворянской фамилии. А я никак не могла в течение семи лет вылечиться от бесплодия, пошли ссоры, упреки, оскорбления, при активном содействии его родителей. Однажды, свекровь сказала, что мне надо приклониться мощам Святой Матроны, но нужно идти в церковь рано утром, натощак и обязательно пешком, и возвращаться надо тоже пешком, так больше «заслужишь». Егор настоял, и я, никогда не верующая, пошла.
Я пришла не слишком рано, и очередь была просто огромной. В большом помещении церкви я простояла три часа, но очередь почти не двигалась, все возмущено говорили, что это из-за того, что блатных пропускают вне очереди. А я уже не могла стоять на ногах от духоты и голода. Через некоторое время я поняла, что ещё чуть-чуть и точно упаду в обморок. Я сдала очередь и вышла на улицу, но свежий воздух с непривычки едва не опьянил меня. Как вдруг я услышала её, она стояла у церкви, - плохо одетая старушка обратилась ко мне:
- Милочка, я тебя узнала, мы соседи по подъезду, только я на первом этаже живу, а ты на третьем. Пенсия маленькая, на такси не хватает, а до дому недалеко, проводи меня все равно в одну сторону идти.
Я нехотя взяла бабку под локоть, и, семеня ногами, с ней пошла домой. В какой-то момент я предложила доехать на такси за мой счет, но бабка горячо отказывалась, говоря, что её сильно укачивает в машине. Проклиная все на свете, я тащила эту еле-еле идущую бабку, которая все медленнее шла и налегала на меня всем своим немаленьким весом, и, казалось, с каждым шагом она становилась тяжелей. В какой-то момент мне захотелось её бросить, но она словно прочитала мои мысли, вдруг сказала:
- Неси меня, Ната, неси, ты сможешь…
Я в ужасе обернулась на бабку, никто кроме Глаши не называл меня Натой. Слова застряли у меня в горле, а бабка, прищурившись, посмотрела на меня и засмеялась. А потом словно растворилась в воздухе, будто её и не было. Я в ужасе упала на тротуар и стала оглядываться по сторонам, но её нигде не было. Тут же став, я побежала пулей до дома, рыдая по дороге в истерике.
Неделю после этого я посещала психолога, специалист в уютном кабинете все подробно разложила мне по полочкам. Недостаток кислорода иногда приводит к галлюцинациям, смещая в одну картину образы прошлого и настоящего. И прошлого не изменить, и надо уметь себя прощать, в той ситуации мой поступок был продиктован минутным порывом инстинкта самосохранения, которому мы все подневольны, и это надо принять, как данность. В общем, специалист умело отработал свои деньги и успокоил мою взбудораженную совесть.
А через две недели мою Лизочку сбила машина. После тяжелой операции врачи сказали, что надо будет морально готовиться к тому, что Лизочка больше не встанет на ноги. Когда моя девочка пришла в себя, то попросилась срочно в туалет, а утки рядом не оказалось, я взяла её на руки и понесла в туалет. Дочь сильно обхватила меня за шею и всю дорогу неустанно твердила:
- Неси меня, мама, неси, ты сможешь…
Узнав, что дочь, скорее всего, останется инвалидом, муж нас бросил. И вскоре женился на москвичке, которая родила ему сына. Я наняла дочери сиделку и снова вышла на работу. В первый свой отпуск я подняла архив сгоревшего общежития и нашла родных Глаши. Её родители и две сестрёнки жили на Украине, после недавнего пожара семья лишилась дома, и положение их было очень бедственное. На последние сбережения я купила им дом. Как могла, хоть частично, искупила свою вину. Может быть, в той ситуации я поступила подло вынужденно, но я должна была покаяться перед родными Глаши, и помочь им хоть в чем-то вместо их дочери, которая погибла вместо меня.
Лизанька уже делает успехи, и мы научились ходить на костылях, врачи говорят, что, скорее всего, дочь перерастет полученную травму и снова будет ходить.
Автор Галинадар
#mistika #strachno #мистическийрассказ #мистическиерассказы #страшныерассказы #страшныеистории #галинадар #мистика
