Ликвидатор третьего ранга Галан отложил пояс метательных ножей и перевел взгляд на послушника. Парню едва исполнилось шестнадцать, в ордене провел не больше года, но вот уже первое задание. Сухой, на руках только наросли мышцы, но на ладонях красуются характерные мозоли от рукояти ножа и тетивы. На кончике большого пальца свежая короста — след неудачного выстрела.
Солнечный свет из приоткрытого окна пересекает лицо неофита, подчеркивая прямой взгляд и острые скулы. Галан почесал бородку, отрешенно раздумывая, на что сгодиться паренёк. Рядом на столе лежит конверт с печатью Великого Магистра — рекомендация.
В воздухе плавает снежная пыль, отчетливо видимая в лучах солнца, пробивающихся через прорехи в крыше. Изо рта парня поднимаются блеклые облачка пара. Тишину нарушает скрип колес повозки, протискивающейся по крохотной улочке, и ругань возницы.
— Так как тебя зовут, малец? — Спросил Галан.
— Зимородок, сэр.
— Зимой родился?
— Нет, мать любила птиц.
— Хм... ладно, ответь мне на один вопрос. Почему сам магистр ручается за тебя и почему я должен соглашаться учить тебя?
— Это два вопроса.
Уголок губ Галана дрогнул, ликвидатор прикрыл ладонью, делая вид, что поглаживает усы. Так вот что насторожило в пареньке — взгляд. А голос и ответ только подтвердили. В неофите нет ни капли почтительности, свойственной молодым ученикам. Держится и говорит, как с равным. Галан так и не разобрался, по нраву ему это или раздражает.
— Молодец, заметил. Но ответь на оба.
— Великий Магистр лично завербовал меня после битвы на холмах Ларконии.
Зимородок замолк, глядя в глаза будущему учителю. Галан чуть склонил голову на бок, потянулся за фляжкой на поясе. Отдернул руку, сделав вид, что просто поглаживает рукоять ножа.
— Вот значит как? И за какие заслуги тебе такая честь? За красивые глазки?
— Нас атаковали магией, магик прикрывавший нас, лучников, погиб. А ренегаты решили воспользоваться моментом и выслужиться перед остроухими. — Ответил Зимородок, держа голос ровным. — Я вышел вперёд и убил мага, что защищал их от стрел.
Парень не красуется, с удивлением осознал Галан. Голос будничный, словно пересказывает заурядный денёк. Другие начали бы пыжиться, с каждым годом добавляя в историю новых фактов. Пока не получилось, что они в одиночку перебили вражескую армию черенком от лопаты.
— Как же у тебя это получилось? От стрел значится защищал, а ты его чик и всё?
— Барьер, поставленный на скаку, прикрывал только от бьющих навесом. Я выстрелил прямо в грудь.
— Почему не в голову?
— Дурь. В голову стрелять будет только дурак.
— А ты, значится, умный?
— Достаточно, чтобы понять это.
— Ясно. Меня зовут Галан.
Ликвидатор улыбнулся и протянул руку, распахивая ладонь. Зимородок шагнул вперёд, оставив левую ногу на месте, чтобы его нельзя было опрокинуть, дернув за руку. Рукопожатие оказалось почти детским, но ладонь твердая, как вытесанная из дуба.
***
На улице парень закутался в плащ, поднял лицо к небу, сощурился, наблюдая за падением снежинок. Оглянулся на хибару, послужившую местом встречи. Неприметное нагромождение ссохшихся досок на окраине города.
— Чего встал? Пошли, дел у нас много. — Окликнул Галан, остановившись у переулка, ведущего к главной улице.
Зимородок подбежал и пошел рядом с новым учителем. Бросая взгляды по сторонам, словно ожидая увидеть эльфов на крышах. Губы паренька сжались в тонкую линию, а шаг стал пружинистым. Когда впереди показалась группка эльфов-торговцев, он схватился за нож...
Ладонь Галана опустилась на плечо, сдавила.
— Спокойно, парень.
Зимородок глубоко вдохнул и медленно выдохнул через сжатые зубы. Нехотя убрал руку с рукояти ножа и отвел взгляд от ушастых.
— Простите, не могу привыкнуть.
— Привыкай, мы на пограничье. В местных королевствах полно нелюдей и тем более...
— Что?
— Перед Законом все равны.
— Да... после войны к этому сложно привыкнуть.
— Да и в мирное время тоже с трудом верится. — Под нос пробормотал Галан.
— Что?
— Ничего, так, мысли вслух.
Лавируя среди горожан, они прошли пару кварталов, пока ликвидатор не свернул в неприметный переулок между пекарней и складом. Снега здесь значительно меньше, пахнет сырым тестом и крысами. Под сапогами похрустывает корка подмерзшей грязи, проход привел на квадратный пятачок вытоптанной земли, огороженный каменными стенами. В углах громоздятся гнилые ящики, едва прикрытые рваными мешками с широкими пятнами плесени.
— Вот и пришли.
— А что здесь произошло?
— Убийство, десятое по счету.
Парень внимательно оглядел землю, подметил едва присыпанные снегом темные пятна крови. Опустился на корточки, вытащил нож и поддел острием нечто, взял двумя пальцами и поднёс к глазам.
— Ноготь. Детский...
— Восьмилетней девочки, если быть точнее. — Добавил Галан и пошел к двери в пекарню.