У меня есть клиенты, которые протестовали в детстве против родителей.
Например, одна женщина рассказывала, как ее не отпускали гулять с друзьями. А она не сдавалась. Скандалила, требовала. Мать ей говорила, что надо помогать ей с отцом. Готовить, заниматься ремонтом. Дочка помогала. Но потом требовала отпустить ее погулять. Мать сердилась: ей казалось, что дочь слишком много хочет. Что она дерзкая, даже наглая.
А другая моя клиентка была потерянной.
Она была тихой и незаметной. Она рассказывала, как в детстве чувствовала гнев отца и безразличие матери. Отца она раздражала своим присутствием, и он срывался на нее по поводу и без повода. Мать была вечной замученной жертвой. На работе - работа, и дома - работа. Ребенок обоим был в тягость.
Поэтому девочка стала незаметной. Она ни о чем не просила, и со своими проблемами разбиралась сама. Даже когда болела, сама ходила к врачу. А как иначе? Либо сама, либо раздражение и безразличие.
Обе женщины по-разному устроились в жизни.
Первая, которая протестовала, стала большой начальницей. Нет, мать по-прежнему не была довольна ею. Но дочь закалилась в борьбе. И закалка пригодилась в работе, и помогла сделать карьеру.
А другая женщина так и не может себя найти. Силы давно закончились. А основной ее способ приспособления к жизни - быть не замеченной, сыграл с ней плохую шутку. Ее не замечали на работе, и в семье. Ведь другие люди реагируют на то, как мы себя вносим.
Протестующие дети выносят в жизнь готовность отстаивать себя.
А тихие, незаметные дети, которые, казалось, не причиняли хлопот, ни о чем не просили, "не отсвечивали", не могут отстоять себя, не могут позаботиться о себе, потому что в их опыте их никто не защищал, зато многие нападали и требовали.
Они даже разозлиться не могут, потому что злость сразу блокируется. Зато очень много страха, неуверенности в собственной ценности и отсутствия права хотеть, нуждаться и просить.
Художник Елена Маркова