Кто знает, те скажут, что у De Halve Maan в России другой импортёр, не SuperBeer, но именно SuрerBeer вчера представил в Москве новый сорт в линейке брюжской пивоварни.
DHM эту линейку пополнил лишь в прошлом году, до этого бренд принадлежал концерну Alken-Maes (Heineken) – в своё время ему право на варку и продажу Brugse Tarwebier продали. Теперь у гиганта остаётся лишь дистрибуция, а варить это пиво опять стали на единственной, оставшейся в городском центре, пивоварне.
Связано всё это с новым курсом, который ведёт нынешний директор De Halve Man, Ксавье Ваннесте, с 2005 года. Его мать, Veronique Maes, к этому времени превратила пивоварню в, по большому, счёту, аттракцион для туристов, основные бренды были распроданы крупным компаниям. Ксавье всё вернул назад. Со всеми договорился, всем заплатил – и вся прежняя линейка в прежнем составе опять во владении семейства.
Но всё это не в ущерб статусу пивоварни как одного из самыхавных туристических мест в Брюгге. Более того, с её 130 000 посетителей в год De Halve Man – самая посещаемая пивоварня в Бельгии.
Основные сорта DHM всем знакомы, расскажу о вернувшемся недавно бланше. Blanche – это пшеничное пиво. Не целиком - полностью пшеничное пиво было бы просто вязким и мутным киселём, для разреживания добавляют ячменный солод. Однако, именно пшеница, необожженная и даже не сильно высушенная, определяет характер этого освежающего питья. Оно мутноватое, кажется плотнее, чем есть на самом деле, в Германии пшеничное пиво считают «жидким полдником», ну и вообще по миру оно относится чуть ли не к миру здоровой еды, а не только напитков.
После второй мировой войны бланши совсем перестали варить. Дело в том, что в те времена они были ближе, чем сейчас, к ламбикам, пиву дикого брожения, характер имело прихотливый, легко портилось, и возиться со всем этим в мире, где окончательно воцарились промышленные лагеры, уже никто не хотел.
Однако, стоило бланшу сойти со сцены, как появилась ностальгия по этому пиву, и в 1966 году знаменитый Пьер Селис стал варить свой Хугарден в одноимённом городке.
Но грозящий неожиданностями процесс он изменил, осовременил – дрожжи уже добавлял сам, окультуренные. Все это пиво знают, уже есть не менее коммерчески успешные подражатели.
Так вот…Blanche de Bruges - второй по продаваемости после Хугардена. Ну то есть это не какая-то местечковая экзотика, а сильный коммерческий бренд. То, что он вернулся к себе на родину, где царил в 1980-х, добавило ему авторитета. Причём варили его изначально не на De Halve Maan, а на пивоварне De Gouden Boom, «Золотое дерево», принадлежавшей «мужской» линии семейства, Ваннесте (всего в Брюгге было более 40 пивоварен), и для Ксавье особенно важно развивать именно этот бренд.
Небольшое историческое отступление: что это за золотое дерево, ставшее символом Брюгге, пивоварни Ваннесте и брюжского бланша?
В 15 веке здесь женился на Маргарите Йоркской герцог Бургундии Карл Смелый. Брюгге и Фландрия тогда были частью Бургундии, и правитель хотел устроить торжество в наиболее богатом и красивом городе своей страны.
Это была третья, последняя его женитьба. В первый раз Карла поженили шестилетним на девице вдвое старше него, но в 18 лет она умерла, оставив мальчика вдовцом. Женился снова - опять что-то не то. На третий раз было много надежд. В честь праздника устроили большой рыцарский турнир, победитель получил золотое дерево.
Что это было – тут версии разнятся. Кто-то говорит, что и правда целое дерево, в натуральную величину, сделанное из чистого золота. Другие считают, что герою всего лишь вручили щит, на котором было золотое дерево из золотой фольги толщиною в мушиное крыло.
Как бы там ни было, предмет этот стал символом города, пивоварни, пива.
85% Brugs Tarwebier сейчас продаётся в Бельгии, есть цель довести долю экспорта до 30% - эту задачу решает Стивен Сноуверт, для пропаганды этого пива он и приехал в Москву.
Но главными исполнителями тут будут, конечно, посетители пивных, заказывающие брюжский бланш.
Вообще, соотношение домашнего потребления к экспортом у De Halve Maan очень для Бельгии необычное: 65% продукта потребляют на месте, 35% расходится по миру.
Обычно всё примерно наоборот. Здесь пьют много «особого» пива, но всё ж 70% населения просто и без затей предпочитает обычный массовый лагер. И для любой пивоварни, варящей интересный сорта, что-то сложнее совсем уж «никакого» пивца, сильный экспорт – вопрос выживания.
Конечно, De Halve Maan хотела бы вывозить больше – но вопрос для неё не стоит так уж остро. Я думаю, тут работает такой момент: не пиво едет к интересующимся иностранцам, а они сами приезжают в Брюгге и пьют там главное городское, местное пиво. Туристов в Брюгге много.
Ксавье очень увлечён семейным делом (он пивовар в пятом поколении по линии Ваннесте и в шестом по линии Маэс), полон идей - и талантливо их воплощает.
Когда стало известно, что с 2017 года въезд тяжелых грузовиков в городской центр Брюгге будет очень сильно ограничен, практически запрещён, Ксавье поспешил к этому сроку построить самый длинный в мире пивопровод. Он проложен под землёю, тянется на три с небольшим километра от пивоварни до цеха на окраине, где пиво разливают по бутылкам. Управились в срок, в 2016 году пиво уже неслось по трубам.
Ксавье сумел превратить этот проект в яркую пиар-кампанию для своей пивоварни.
Стивен рассказал вчера, что местные жители встретили известие о прокладке пивопровода ворчанием – вот, будут копать в самом центре Брюгге, не дай бог дома провалятся, просядут мостовые. Убедить их в том, что всё технически рассчитано, безопасно – задача невыполнимая. И тогда De Halve Maan зашла с другой стороны.
Горожанам было обещано, что всем желающим от основной трубы проложит ответвления, и брюзжащие брюжане смогут пить пиво у себя дома прямо из крана. Нужно лишь налепить специальный стикер на то место в стене дома, где трубка должна проникнуть внутрь. Раздавал стикеры персонаж в костюме Брюжского Дурачка, Brugse Zot.
Горожане обклеили свои дома яркими штуковинами с логотипом пивоварни, обо всём этом писала пресса и рассказывал телевизор.
Трубки, разумеется, не провели. Сослались на то, что нельзя всерьёз относиться к обещаниям шута. Ну и вообще истыкать основную трубу десятками побочных – значит, гарантировать постоянные аварии, протечки.
Горожанам предложили участвовать в финансировании проекта – в обмен на пожизненное пиво.
Пивопровод стоил 4 000 000 евро, собранные 350 000 были не критичны – да не особо и нужны, обошлись бы без них. Но опять же – сделали хороший пиар.
Пожизненное пиво получили все, кто сдал
не менее 7 500 евро. Отныне они могут каждый день получать по бутылочке Brugse Zot. Для подуставших от монотонности есть какие-то бонусы, им изредка дают что-то покрепче.
Пивоварня прославилась, грузовики туда теперь ездят крайне редко, согласно скудному лимиту – привозят сырьё для варок, а поскольку большая часть пива – это вода, трафик стал очень незначителен – в сравнении с прежним.
Стивена спросили, собирается ли De Halve Maan вводить какие-то новые сорта, и он ответил, что таких планов нет. Потому что компания хотела бы сосредоточиться на том пиве, которое имеет исторические корни в Брюгге. А тут у них уже полный набор, ничего нового не нужно.
De Halve Maan, вернув себе последний утраченный в годы упадка сорт – Brugs Terwebier – теперь сосредоточится на доведении своего продукта до новых вершин качества. И всё более основательно утвердится в статусе главной городской пивоварни Брюгге.
На этой торжественной ноте мне захотелось спросить что-то каверзное, я сказал: - А ведь много же всяких бланшей в Бельгии, довольно известных. Бланш де Намюр. Бланш де Брюссель. Есть ли у брюжского какая-то разница с ними? –
- Есть. – говорит Стив. – У нас тоже крепость 5 градусов, традиционно мало хмеля, а вместо него – семена кориандра и сушёная кожура апельсина с острова Кюрасао. Но наш – живее. Не все бланши проходят повторное брожение уже в бутылке. –
Пожалуй, так и есть. Могу это сказать, основательно его вчера попробовав. Мне многие бланши кажутся плосковатыми. Этот – не такой.
В итоге: Спасибо пригласившим, Джульетте, SuperBeer, Стивену Сноуверту, коллективу Ламбика, пивному соммелье Диане, повару Артуру Наму.
Кстати, когда я спросил Стива, понравилась ли ему кухня – блюда с азиатским акцентом – он ответил что да. Если б не понравилась, он бы тоже сказал, что понравилась. Но половину порции оставлял бы на тарелке, вежливо употребив лишь часть. Я видел – тарелки от него уносили пустыми.
Значит, оценил.