«Критерий естественного отбора прост. Не можешь приспособиться — уйди с раздачи.
Скорость её приспосабливания была «впереди планеты всей!» Не успели подумать — она уже согласилась. Только рукой взмахнули — «к началу атаки». Её уже выворачивает, от первой пролитой крови. Умничка-девочка! Папина радость. Подруги ещё телепаются, борются с угрызениями «псевдо-совести». А она уже победила все потуги. И стелет мягко — кому нужно. Вот это хватка! Вот это бизнес-инстинкты! Так закрутила момент — и себе, и людям. Людям — свежие рабочие места. Себе — плотный кусок общественного пирога и радости личной жизни. Всех обошла, всем подсуропила. Глаз ликует — сердце отдыхает. Ничего личного — сплошь, привитые с рождения, навыки. «Бери, что дают. И, что не дают — тоже. Взять не позабудь!»
Если можно было бы такое выставлять, в качестве примера. Выставили бы. В Galeries Lafayette. Как образец высокого искусства. Не продающийся. Задёшево…
Помнится. Предложили замут рисковый. Она помялась, конечно. «Для приличия». Даже возникла вопросом: «А как же все? Не поймут, обидятся! Мы же — команда! А я в ней — не пешка. На меня люди смотрят, ровняются. Успехами… Как там говорят? Одна — за всех, все — к одной!..» Но скоро осознав, что второй раз не предложат, согласилась. И больше вопросов не задавала. Лет -дцать, не задавала. Сама наслаждалась — и иллюзией обладания, и секретом Полишинеля. Иногда, намекала подельнику. О тайне. Он делал суровое лицо и отходил в сторону. «К чему бы?» — спросить у себя ей. Да, всё недосуг..
Ну, что всё о пошлом, о низменном. Она умела любить. Что умеет далеко не каждый. Не всякий. И сеяла зёрна любви щедрой рукой. Одно плохо — на чужих освоенных землях. На своих-то не взошло бы. Ничого! А в удобренные поля не жалко и кинуть. Пару горстей.
Так и всходило. Всходило, «за ради…» Уж и не знаю кого! Такая поросль пёрла — не успевала жать. И складировать. Складировать — особо. Тут нужны таланты специального свойства. Чтоб лишние глаза не увидали, лишний рот схавать не смог. Ну и, не протухло чтоб. Мат/дары — штука скоропортящаяся. Как выяснилось. А уж усушка какая! Мама. Не горюй! «Всё вернём!» Так не хотела она маму расстраивать. Коя, регулярно дочу порицала — за неразборчивость, большие аппетиты и вероятности остаться «в девках». Странный оборот. Для шлюхи.
«Критерий естественного…» Всё, что стоило — природа отобрала давно и заранее. И в этом — тоже искус и непросчитываемость бытия. Ты лажаешь, блажишь, ленишься, проскакиваешь мимо. А она — матушка-природа — всё примечает. И исправляет за тобой. Ибо, ради одного. Сотни, миллионов расп****ев мироздание кривиться. И уж, тем более, рушиться не должно.
Обезьяна Дарвина вырвала чеку из гранаты. И по сю пору держит её в кулаке. Жаль, коллектив об этом. Не знает…»