Тропическое солнце припекает нещадно, и хочется найти способ хоть на немного избавиться от зноя. Можно поэкспериментировать с одеждой. Найти оптимальный для себя вариант. Укутаться или, наоборот, раздеться. Прическа при этом играет немаловажную роль. Избыток шерстяного покрова на голове создает дополнительную температуру, и ты ищешь, где бы на Карибских островах…постричься. А сделать это проще простого,…именно, для мужчины. Местные кабаеро (ковбои, джентльмены) обожают наводить на себя красоту. На каждом углу, через несколько метров друг от друга, вы найдете забегаловки барбершопов для наведения лоска на местных красавцев. Строители, разнорабочие, водители мотокончо(мототакси), не говоря уже о клерках, бизнесменах и других специалистах, стригутся и бреются постоянно. Большинство мужчин носит растительность на лице и выбривает ее в латиноамериканском стиле. Все должно быть под линеечку. Тут не место гринговской «а-ля натюрель» и небрежности. Мастера бритвы и машинки для стрижки сделают из вас настоящего латиноамериканского Мачо, о бороду которого можно запросто порезаться, такая она будет бритвенно заточенная. Мужчины следят за своей внешностью. Уделяют ей очень много внимания. На стройках вы не увидите грязных и неумытых работяг. Белые маечки, разноцветные каски, стильно выбритые лица, сбрызнутые одеколоном. Что ни говори…красавцы! О женщинах сегодня речь не пойдет. Только о самцах.
Так где же постричься обычному, уставшему от зноя и желающему избавиться от надоедливой растительности, гринго?
В Доминиканской республике с этим нет проблем. Все зависит от вашей смелости и креативности. Если вы приедете в красивый городок полуострова Самана, Лас Терренас, и захотите привести свою прическу в порядок, для начала, сделайте ставку на стильных французов. Прямо возле городского цементерио(cementerio-кладбище исп.), на площади возле французской пекарни и кафе, вы сможете найти крошечный салон-парикмахерскую моего приятеля из Марселя, которого зовут Черри. Два кресла, обилие зеркал, кондиционер, льющаяся из динамиков тихая мелодия группы «Pink Floyd».Осевший в местных краях француз не утратил чувство стиля и побреет вас, пострижет, покрасит. Сделает все на высшем французском уровне, как для мужчин, так и для дам. Выйдете от него посвежевшим, молодым и по-европейски отполированным. И таких французских заведений в городе аж три. Спросите меня, где они, и я вам расскажу. В каждом из них я наводил красоту.
Ниже по классу вы сможете посетить перукарию (peluquería -парикмахерская исп.) местного бизнесмена, который набирает мастеров из числа иностранцев, которые ищут работу в Доминикане. И это интернациональное заведение тоже для иностранцев. Вас может постричь мастер из Словакии или Польши. Побрить – парикмахер из Мюнхена или Стокгольма, и это тоже вполне стандартная и не щекочущая нервы процедура.
Чтобы почувствовать местный колорит…постригитесь у местных! Первый мой опыт был в небольшой перукарии местного барбершопера, возле которого я остановил свой квадроцикл одним знойным днем.
Обычная бетонная клетушка, открытая всем ветрам и зною. Два кресла. Обычной очереди из местных нет, что и привлекло меня в надежде на быструю стрижку.
Обрадованный парикмахер, черный, как уголек с безукоризненно, фигурно выпиленной растительностью на лице, продемонстрировав белоснежную улыбку, предложил мне присаживаться в дряхлое, но, все же, парикмахерское кресло. Поблагодарив его и тем самым продемонстрировав знание испанского, говорю мастеру, что просто хочу немного освежить портрет.
– Отлично, брат! – восклицает спец и берется за машинку для стрижки.
Мое сердце неприятно екает, но, я держусь. Это ведь не тотальная стрижка, а так, косметический ремонт.
Машинка зажужжала и отхватила солидный клок волос с моего затылка. Сердце екнуло погромче.
Далее последовали быстрые и отработанные миллионами подобных процедур манипуляции с машинкой для стрижки, ножницами и опасными бритвами. Лосьонами местного разлива, эвкалиптовыми кремами для бритья, помадками и бриллиантином для волос. Я старался не смотреть в тусклое зеркало перед собой, да это было почти невозможно из-за молниеносного мелькания местного умельца вокруг моей головы. Все это происходило под оглушающие звуки Бачаты(разновидность латиноамериканской музыки), трещание и рык мотоциклов, и рев машин. В зное и духоте.
Я прикрываю глаза и отдаюсь в черные руки провидения, ощущая, как моя голова становится все легче и легче. Вокруг слышу одобрительные восклицания местных мучачос(muchachos-парней исп) , которые одобрительными выкриками подбадривали действия мастера.
Через каких-то полчаса все было готово. Опасная бритва перестала сверкать перед моим носом, лицо и голова были смазаны всем, чем только можно, и вокруг меня уже жужжали местные осы, привлеченные неземным цветочным ароматом.
– Готово амиго, – сказал мастер и я открыл глаза…
На меня из зеркала смотрел один из доминиканских реперов.
Линии моей, заточенной по всем латиноамериканским канонам бороды, и усов, были совершенны и безукоризненны. Ни одной вылезшей или смотрящей не туда волосинки. Ниточкой усиков можно было смело резать бумагу. В своём соовершенстве, выбритые места свободные от бороды, сияли как солнце. Смазанная брильянтином голова с идеальным, выбритым машинкой пробором, поражала точностью своей геометрической формы.
Вокруг одобрительно цокали языками местные красавцы, похлопывая меня по плечам.
Я стал почти, как они и отличался только белым цветом кожи и большими от удивления увиденным… глазами.
– Спасибо, Хосе. Ты настоящий мастер, – выдавливаю я из себя и протягивая песо в опытные руки парикмахера. Он улыбается до ушей, но… Тут улыбка гаснет. В глазах мелькает искорка профессионального снайпера. Взмах опасной бритвой, и одинокая, незамеченная им волосинка с моей брови, отсеченная опытной рукой, спланировала на раскаленный бетон.
– Вот сейчас все, – проговорил довольный Хосе, и я направляюсь к своему квадроциклу.
Океанский бриз и, даже, небольшой ураган мне теперь нипочём. Волосы жестким каркасом покрывают мою голову. Туристы удивленно оглядываются на меня, замечая некоторое несоответствие цвета кожи и внешнего реперского вида. Уезжаю домой отращивать растительность на голове и лице…
Но, если вы настоящий рыцарь без страха и упрека, вам нужно постричься у местного доморощенного умельца, назначенного самим собою на должность сельского цирюльника. Живем мы на склоне холма, над самым океаном, и под нами у дороги ютятся разноцветные домики местных рыбаков. Мне было лень ехать в ближайший сюидат(ciudad-город исп.) стричься, и я решил навести красоту у местного сельского умельца. Собрал свою храбрость в кулак, положил в карман десятку песо и спустился со своего холма вниз, в цивилизацию.
У одного из домиков у дороги, во дворе стоял обычный пластиковый стул. Вокруг, как обычно, паслись куры. Что-то отстирывала в корыте местная чика(chica-девушка исп.).
– Хефе(jefe-шеф, начальник), – позвал я специалиста.
Из стандартного, бетонного домика вышел, широко улыбаясь, местный рыбак. По совместительству парикмахерских дел мастер.
– Дружище, постриги меня по быстренькому, – попросил я.
– Садись, брат конечно, – отозвался он с готовностью.
– Чуть -чуть короче, и все, пожалуйста, – попросил я, с беспокойством наблюдая за удлинителем для парикмахерской машинки, который он протягивал к стулу.
– Конечно, ми курасон (mi corazón-моё сердце. местное обращение ко всем исп.), все сделаю в лучшем виде,
Загудела машинка, а я обреченно закрыл глаза.
– Какая-то у тебя неправильная голова, – слышу его голос после некоторых манипуляций этим инструментом.
Вижу, как дама, которая стирала белье, оставляет свое занятие и с интересом следит за происходящим.
Замечаю, что куры, до этого спокойно выковырявшие различную живность из земли, прекратили это занятие и тоже уставились на меня.
Подбежала собака и, усевшись неподалеку, с интересом уставилась на происходящее.
Мне показалось, что, даже, вездесущие лауры(местное название грифа.дом.) перестали высматривать падаль из поднебесья и начали кружить над местом, где происходило событие.
Машинка гудела, мастер пыхтел. К моим ногам опадали русые клочки волос, которые были моей прической.
Обширная мами(обращение к взрослой женщине – глава рода) килограммов под сто пятьдесят, с корытом на голове полным плодов манго, проходящая мимо, остановилась и произнесла обычное доминиканское… ай-яй-яй. Сняла с головы ношу и тоже уставилась на происходящее. Где-то заплакал ребенок. Мое сердце гулко билось в груди, переваривая обильно поступающий адреналин.
– Да брат, у тебя неправильная голова, – констатировал мастер.
И волосы у тебя тоже неправильные, – добавил он.
Мне сделалось дурно.
Мами, качая головой и повторяя ай-яй-яй, водрузила корыто на голову и, цокая языком, пошла дальше. Видимо, махнув рукой на пропащего «гринго», решившегося на этот беспрецедентный поступок.
Собака, задрав голову,…протяжно завыла. Я понял, что попал и закрыл глаза.
Вокруг меня периодически собирался и рассасывался консилиум из знатоков френологии(псевдонаука, основным положением которой является утверждение о взаимосвязи между психикой человека и строением поверхности его черепа.).В мой череп то тут, то там упирался чей-то палец, затем к тому месту прислонялась завывающая машинка. Через час все было кончено.
Кожей головы я ощущал Освежающий Океанский бриз. Пальмы утешительно шелестели над моей макушкой. Лауры в поднебесье, не выдержав блеска солнечных зайцев, испускаемых моей головой, сместились в зону сельвы.
Сельский умелец, стараясь не встречаться со мной взглядом, принял плату за экзекуцию. Молча похлопал утешительно меня по плечу.
– Ничего ми курасон, просто у тебя неправильная голова. И, качая головой, удалился в недра своего домика.
Я медленно поднимался к себе на холм, и птицы в ужасе замолкали, когда я попадал в поле их зрения. Открыв ворота своей резиденции, я с порога начал громко возвещать о своем приходе, пытаясь убедить выбежавших собак, что это я собственной персоной.
Хохот моей Жени был завершающим аккордом этой Карибской симфонии. Стричься я не ходил еще два месяца, стараясь отрастить хоть что-то на своей неправильной, гринговской голове.