Что примечательно мы наблюдаем в любом оркестре, будь то симфонический, камерный, джазовый или любой другой? Плавность, гармонию, единство, целостность, структурированный порядок… Каждый в оркестре исполняет свою примечательную роль, функцию. Труба никогда не заменит тромбон, каким бы профессионалом не являлся музыкант.
Увертюра
Каждый помнит момент знакомства с классом. Причем не детально, не фактически… нет, совсем нет! Этот момент скорее запоминается ощущениями, особенным неподдельным чувством, который полностью и формирует ваше отношение к классу. «Встречают по одежке», говорили они. Но не просто так бывает потом поменять свое первое ощущение по отношению к определенному классу, к подгруппе, если говорить о предмете «Иностранный язык», который чаще дает возможность работать с малочисленными группами. Методическая ремарка. Симфоническая пауза. Мне повезло работать учителем иностранного языка. Мы зачастую в силу специфики предмета работаем с малочисленными группами. Порой кажется, что количество людей напрямую влияет на прогресс каждого отдельно взятого ученика. Вероятно, учитель способен дать больше внимания, сил, энергии. Может, ученик понимает, что вероятность «отвертеться» от ответа меньше. Впрочем, сам предмет не так уж и прост… Вы слышите первые ноты, симфония продолжается. «Встречу по одежке» я часто пытался менять по отношению к классу, но порой это тщетно, иногда — занимает немало ментальных усилий.
Симфония
Синусоида описывает жизнь. Она меняется, она течет, она меняет оттенки, настроения. Как же часто бывает в учительской практике ситуации, когда один и тот же класс ведет себя совершенно по-разному. Иногда ученики приходят полные энтузиазма и интереса, временами — грустные, уставшие, печальные, загруженные.. Мажор уступает минору, легкость «Времен года» Вивальди сменяет затяжные минорные концерты Рахманинова.. Интересная тема заходит в тупик непринятия, безвкусная тема вызывает неожиданно бурный интерес и проходится на «Ура!».
Первые скрипки
Порой мне кажется, что и каждый класс в школе является неким оркестром: у каждого ребенка своя особенность, своя функция, своя роль. Как в оркестре есть инструменты, представленные не в единственном экземпляре, так же и в классе есть ученики, о которых мы говорим: «Два сапога пара», «Двое из ларца», «Семь гномов», «33 богатыря». Они не представляют свою жизнь друг без друга. Более того, они задают определенную атмосферу в классе, на них зиждется общая культура класса. Но между тем, наличие такого большого костяка недостаточно как для полноценности симфонии, так и класса. Не хватает тончайших ноток, деталей, акцентов.
Вторые скрипки
Каждый лидер ведет за собой людей. Иногда это один человек, иногда — пара, порой — небольшая группа. Класс был бы неполноценным без тех, кто поддерживает лидеров, подхватывают их идеи, помогают реализовать. Если верить идее о «нормальном распределении», большинство класса всегда являются своеобразными «вторыми скрипками, альтами, виолончелями, валторнами…», социальной массой, которая и является непосредственными деятелями жизни класса. Без них лидерам некого вести, аутсайдерам не за кого держаться и находить пусть и редкую, но поддержку.
Скерцо. В мажоре
Учитель не учит жизни. Учитель живет вместе с детьми. Он становится свидетелем жизни своих учеников, не(!) случайным прохожим, порой — действующим лицом. Я не знаю своего будущего. Не знаю, тем более, будущего своих учеников. Желание подготовить к будущему — это взять на себя неподъемную ношу доли Творца. Ученик важно слышать, словами, делами, простую истину: «Я с тобой. Я верю, что у тебя все получится. Я буду рядом. Ты всегда можешь просить помощи. Но я никогда не знаю сам, что для тебя благо…»
Треугольник
И наоборот, бывают единственные в своем экземпляре. Эдакий треугольник класса, гонг. Их участие в «симфонии» класса может быть редким, незначительным, но без них «симфония» никогда не случится, она будет неполноценной. Есть симфонии, где треугольник вступит единожды. Одноклассники часто вспоминают необычную история про своего же друга-«треугольника», который никак и не запомнился на первый взгляд за весь период учебы, но однажды совершил невероятное, нечто, что никогда и никто не забудет.
Вокал
«Кашу маслом не испортишь». Симфония порой становится лучше, когда есть вокал. Эмоции симфонии всеми ощущается примерно точно. Будь то композитор или пастух. Но композитор всегда может выразить свое восхищение словами. Как важно учителю быть откровенным, говорить прямо о своем внутреннем мире, доносить простую истину: «Учитель тоже человек, с многообразием чувств, переживаний, эмоций, проблем и негодований… Учитель тоже человек…»
Дирижер
Да, и класс, и симфонический оркестр являются целостной системой, единым целым, но без лидера, который задает тон, определяет видение, ведет к великой и светлой миссии, вся «симфония», весь образовательный и воспитательный процесс представляется невозможным. Корабль без компаса рано или поздно окажется на дне морском, так и не добравшись до пункта назначения. Кто же дирижер в классе? Иногда это классный руководитель, иногда — учитель-предметник, который проводит свой предмет. Я дирижер, да. Я ощущаю за собой определенную миссию. Мне необходимо открыть перед каждым ребенком возможность играть на свой лад, в пределах именно его октав. Уж точно не заставлять брать ноты выше или ниже возможного! Между тем, в полной мере дать возможность каждому раскрыться, проявить свой потенциал в полной мере. Треугольник существует в узком звуковом диапазоне, но как же его не хватало бы во многих симфониях, пусть и единожды. Каждый ребенок — талант. Каждый — неведомый почти безграничный потенциал. Каждый — гений. Гений своих октав, даже октавы. «Гений чистой красоты». Неподдельный. Неповторимый.