Печаль

Серёга нажал "плэй", и под бренчание гитары Цой затянул мрачным голосом "дом стоит, свет горит".

- Пошли дальше, что ли? – сказал Юра.

- Может, зайдём в лагерь, а? – спросил Паша. – ОЕ будет недовольна.

Коренастый, подтянутый, светлые волосы ёжиком, Юра лёгким движением накинул рюкзак.

- Да и фиг бы с ней, - процедил он. – Но кто хочет, может топать в лагерь. - Юра помолчал. – Примерно вон в том направлении, - он махнул рукой.

"…не видать ни черта…"

Их было пятеро. На привале они прижались друг к другу спинами, отдыхая. А теперь их компания могла разделиться. Юра хмуро оглядел друзей: Паша - добрый и слишком послушный, все его любят, но с ним авантюру не замутишь; Серёга – этот, наоборот, буйный слишком, в узде не удержишь; и оба Лёхи, Кнышев, напружиненный крепыш, уверенный и спокойный; а второй, будто в противовес, длинный и тонкий Мишин, рыхловатый характером, но с амбициями.

Серёга, тот вообще хотел настоящего хулиганства. Но ему что, его из лицея уже попёрли, а им ещё год трубить и экзамены потом сдавать. Поэтому компромисс. Хотя Паша всё равно возражал, мол, и это будет чересчур, по головке потом не погладят.

"… и над этим над всем новый день встаёт…"

Весь лицей уже забазировался на поляне, разбившись по классам группами палаток. И их, одиннадцатый "А 1" тоже уже там.

Турслёт.

В ночь – "посвящение в лицеисты" для десятиклассников. Там резвиться и издеваться над зелёными будут студенты. Пьяные, конечно. Но учителя проконтролируют, и всё там будет по плану, без эксцессов. Подопьют, конечно, и лицеисты и будущие, и текущие. Но всё это Юре представлялось неинтересным. Он задумал приключение для "салаг" организовать дополнительное, чтобы уж не думали, что тут только хиханьки. "Тропу посвящения" изучил заранее: все эти перила, ямы, канатную дорогу через речку…

Проблема была в ОЕ. Молодая (только из "педа") "классная", она развила буйную деятельность и вечно лезла в их дела - проявляла активность. Перед слётом прилипла к подопечным со своими идеями: конкурс на лучший лагерь, на лучший ужин, номер для выступления подготовить… Сейчас сидит там, в лагере, злится, что Юра Захаров шляется где-то со своими "подельниками", все её планы рушит. Это она ещё не знает, что Серёга Винник с ними. Тут она бы уже точно тревогу подняла на всю поляну.

Юра обо всём этом думал на привале. Надо всё-таки заглянуть на огонёк, на глаза ей показаться, а то подозрения начнутся.

"…и все бегут вперёд…" – пел Цой.

- Юр, может, и правда, в лагерь, а? – спросил Кнышев. – Надо нам, чтобы она раньше времени кипеж подняла?

Серёга сплюнул, хмыкнув-хекнув, покачал головой. Юра нахмурился.

- Лёх, я и предлагаю – вы сходите туда, а мы Серёгой сразу в лабаз двинем.

- Так она в первую очередь тебя и спросит! – ревниво воскликнул Мишин.

Юра, не ответив, повернулся и полез на холм. Заходить в лагерь он раздумал. Серёга пошёл за ним.

"… а над ночью луна

каплей крови красна"

***

Пришли они уже к ночи. Все трое, даже Паша. Юра с Серёгой всё приготовили: верёвки, прутья, вёдра…

- Ну чего, про меня трёп был? – спросил Юра ребят.

- Был, - злорадно сказал Лёха Мишин.

Юра со злостью рванул канат, затягивая узел.

- И фиг бы с ней! – сказал он опять.

"и все кричат Ура…"

- Не надоело? – кивнул Кнышев на магнитофон.

- Неа, - с вызовов ответил Серёга.

Лёха перевёл взгляд на Юру.

- Да пусть играет, - ответил тот, пожав плечами.

***

Потом было разбирательство. Родители, завучей полный набор, директор.

В перерыве их попросили выйти из кабинета.

Вышли во дворик. Там были Серёга и Паша

- Ну чего?

- Да ну! Нет у них ничего, - махнул рукой Юра. – Если на нас гнать, то уж и студней тоже нужно привлекать – они над десятиклашками тоже хорошенько развлеклись. Погалдят немного, выговор там какой-нибудь, да и всё.

- Ага, и всё! – заныл Мишин. – Мне, родаки, знаешь… -

- Отстань, а! Надоел со своими родаками, - отмахнулся от него Юра. – Пацаны, я вот чего придумал… - он сгрёб их поближе к себе…

"из окна видна даль…"

***

- Выходить будете? – к Юриному уху в наушнике склонился мужик в кепке. Юра не сразу понял, стал оглядываться. – На Курской выходите? - уже суровее добавил мужик.

- А, нет-нет, - дошло, наконец, до Юры. Он сразу поник. Потеснился, пропуская мужика к дверям. Нажал "стоп" в плеере, и в голову, вытесняя лицей и юность, хлынули унылые мысли: на работе горит проект, Мишин пинает, торопит; в баню к Серёге на выхи Нинка не отпускает… Юра снова включил музыку - "и вроде жить не тужить..." – затянул Цой.