Машина в залоге - выяснилось после покупки. Новый владелец узнал об этом лишь тогда, когда автомобиль арестовали по запросу кредитора. Процесс оказался запараллелен. В судах Чечни покупатель просил, чтобы его признали добросовестным покупателем, а кредитор пытался отобрать иномарку через суды Москвы. В итоге выводы столичного и республиканского судов о добросовестности покупателя оказались противоположными.
В августе 2016 года Аюба Дохтукаев купил Toyota Corolla c рук. Уже в следующем месяце машину арестовали. В этот момент новый владелец автомобиля узнал сразу две новости:
- иномарка находится в залоге по кредиту, который один из прежних владельцев взял в «Тойота Банке» и не выплатил;
- банк хочет вернуть долг и обратить взыскание на машину. Для этого в сентябре 2016 года он обратился в Тихорецкий городской суд Краснодарского края.
Об аресте автомобиля Дохтукаева попросил именно кредитор. Тихорецкий горсуд удовлетворил ходатайство, после чего вернул иск заявителю, поскольку дело не подошло по подсудности. Банку рекомендовали отправиться в Таганский райсуд Москвы, что он и сделал в мае 2017 года.
Дохтукаев инициировал параллельный процесс: в феврале 2017-го он подал иск в Шалинский горсуд Чеченской республики с требованием признать его добросовестным покупателем автомобиля. Об этом разбирательстве и пойдёт речь в первую очередь.
Дохтукаев в Шалинском горсуде настаивал: его незаконно лишили возможности пользоваться транспортным средством. Когда он регистрировал машину в ГИБДД, он не знал, что она находится в залоге. Первая инстанция встала на сторону заявителя, напомнив, что по Гражданскому кодексу залог прекращается, если покупатель о нём не знает и не мог знать. А именно такая ситуация была у Дохтукаева, решил горсуд и признал истца добросовестным приобретателем 4 мая 2017 года (дело № 2-254/2017).
Иначе считал «Тойота Банк». В своей жалобе в Верховный суд Чеченской республики кредитная организация просила отменить решение Шалинского горсуда. Банк заметил: информация о залоге появилась в соответствующем реестре в конце апреля 2015 года, то есть ещё до того, как Дохтукаев купил иномарку. И ГИБДД не ведёт реестр залога движимого имущества. Но апелляционная инстанция не прислушалась к этим доводам и отклонила жалобу 25 октября 2018 года. Дохтукаева нельзя назвать недобросовестным лишь потому, что машина была в залоге. В деле нет доказательств того, что истец купил авто у лица, которое не имело права его отчуждать, отметил суд (№ 33-814/2018).
Тогда банк обратился в Верховный суд РФ (№ 23-КГ19-6). Кассационную жалобу кредитора рассмотрела судебная коллегия по гражданским делам ВС. «Тройка» судей обратила внимание: нижестоящие инстанции нарушили положения ГПК и ГК, поскольку ориентировались лишь на день ареста авто, а не на дату возникновения залога.
В актах Шалинского горсуда и Верховного суда Чеченской республики нет упоминаний о параллельном споре, который проводил «Тойота Банк» в московском суде. А вот ВС РФ вспомнил о нём и о его исходе. Дело в том, что разбирательство в столице оказалось для кредитора успешным. В ноябре 2017 года Таганский райсуд удовлетворил его иск и взыскал долг с предыдущих владельцев иномарки, а также обратил взыскание на автомобиль Дохтукаева. Мосгорсуд, подтверждая это решение в августе 2018-го, пришёл к выводу, который кардинально отличается от выводов чеченских коллег: Дохтукаева нельзя признать добросовестным покупателем, поскольку информация о залоге была доступна с конца апреля 2015 года, и при желании, автомобилист мог узнать её (№ 02-3214/2017).
В итоге коллегия по гражданским делам ВС указала: «чеченские» и «московские» судебные постановления не должны противоречить друг другу. Далее события развивались так:
- Верховный суд РФ отменил определение республиканского ВС от 25 октября 2018 года и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции с поручением учесть решения столичных судов;
- Чеченский ВС рассмотрел дело повторно, отменил решение Шалинского горсуда и принял новое, в котором отказался признавать Дохтукаева добросовестным покупателем авто. Таким образом, «чеченские» и «московские» судебные постановления привели в соответствие друг другу (№ 33-1092/2019).
