"Интернет еле теплился. Я, в остервенении, шваркнула ладонью об стол. Броненосцем выдвинулась из кабинета. И, уже идучи по коридорам, прочистила связки и заготовила речь. На нужном месте никого не оказалось. Стало обидно — спич вышел хорошим, убедительным, прям, до сердца, до печёнок. Эт, я умею…
«Ау!» — крикнула в пролёты, — «ты здесь или смылся?.. А гигабайты мне обеспечить?! А нормальную связь с миром наладить?.. Значит, так? Значит бросил?.. А я сходи с ума, от такого черепашьего шага! Я не умею настолько медленно думать — как он мне предлагает. Вернись!..» И доходом: «Я всё прощу…» Последнее, тут же переиграла: «Не всё. И не прощу... Помилую. Вре-мен-но!»
Тягомотная тишь оседала вместе с вечной солнечной пылью. Все ушли. ЗнобИть заботами было некого. «Куяльник, мать вашу!» — уже, вполне серьёзом, буркнула я, — «мне робить надо. А он — зараза! — «скорее мёртв, чем жив». Меня ж разорвёт, от такой-то работы. Хоть, пироги иди пеки. Там скорость не треба…»
Заниматься хозяйством не хотелось никак. Лучше ваять, что-то тонко-художественное, чем съедобно-прикладное. Однако, скорость потока информации подсказывала — «лучше прикладное, чем дёрнуться всей нервной системой!»
И я пошла на кухню. За мной, вялой тенью, потянулся пёс. Проснувшийся от моих оров. Слезший с сундука, расположенного в подлестничном пространстве. И решивший, видимо: «Возможно. Дадут что-то вкусное… В прошлый раз, досталась начинка с курицей. Из неудачного микро/курника… А вопила она тише и благозвучнее. Значит… Неудачных пирогов теперь будет больше. И чаааааще…»
Я внутренне согласилась.
Если бы ярость исчислялась «в выпечке». Моя, сегодня. Зашкалила бы! Идеи, сугубо творческие — про красивое, комфортное и стильное — вертелись и осаждали мозги. А в пальцах я рвала и мяла скоро подошедшее тесто. Начинку наварганила до. И она прела под крышкой, в сотейнике. Ещё одна, рыже-чёрной горкой высилась в миске. Псина философично возлежал на кресле. И ждал моих проколов. Я упрямо убеждала его. «Не дождёшься!»
Два противня ушли — как дети в школу! — в духовку. Время-режим выставила, рухнула на стул, ноги вытянула, голову откинула, глаза прикрыла.
Далеко в прихожей, зашуршали, завозились с ключами. Потом, топот шагов. И, из полуоткрытых распашных дверей, вопросом: «Опять «служба» шалит? Не скачет блохой?.. Говорил же, Виталику — «сделай, чтобы жена пироги каждую неделю не готовила; растолстею, вид потеряю, никто жаждать не станет…» А он — зас****ц! Только ржать!» И с любопытством: «С чем нынче?..»
И я, от стола, ехидно: «С рисом и мясом… И ещё сладкие. С черносливом и курагой… Твои любимые!..»