С «известным театральным режиссером и драматургом» NN случилось невероятное – от него неожиданно ушла жена. (Обычно было наоборот.) Как водится, всё произошло на глазах у полуинтеллигентной, артистической общественности, покрытой зеленоватым налетом богемности. В цирковой атмосфере театра тут же возникли прямолинейные кривотолки и перепроверенные слухи...
А между тем, заиндевев от перспектив блистательного сюжета, – она от меня, – NN незамедлительно уехал на дачу и, обливаясь азартными слезами коньяка и кофе, перебивая сам себя, лихорадочно сочинил пьесу, посвященную вероломно прерванным отношениям с женой. Человек не просто может быть брошенным женой, он может быть брошенным женой внезапно!
Актеры наследственного театра NN с горячечным энтузиазмом споро кинулись репетировать диалоги, ссорясь, споря, о соотношении подлинных и придуманных поворотов этой истории. Наиболее бесстрашные актрисы с наглой деликатностью напоминали автору «как всё было на самом деле», напирая на «правду искусства и ложь жизни». Автор, удовлетворенно хмурясь, делал каракулевые пометки в тексте. Все, включая мужа главного бухгалтера театра, предвидели феноменальный успех «спектакля нараспашку».
Спустя месяц, вдруг осознав «дело рукозадости своей», бывшая жена NN стала всюду намекать на то, что в случае, если спектакль «загремит», она «возможно, вернется к NN». В ответ NN стал, всюду намекая, возглашать тезис, о том, что «теперь он такой, каким видел себя только в мечтах – свободным гением. Ибо подлинный гений всегда одинок. Потому что гений и любовь – две вещи несовместные». Бывшая жена NN, туманно намекая, ответила в том смысле, что «твой разврат и моя любовь – три вещи несовместные!» По этому поводу окружающие, недоумевая, стали гадать, либо бывшая жена NN плохо знакома со счетом, либо она знает то, чего не знает затаившая дыхание общественность. Последнее обстоятельство вызвало обидное ощущение хамской недоговоренности всех героев разводной истории.
Наконец, в призрачный фантомный диалог намеков ожидаемо вступила актриса BB, получившая в новой пьесе роль бывшей жены NN. (Знатоки усмотрели в этом дурной для ВВ знак – бывшая!) С публичной откровенностью обнародованной любовницы, BB стала всюду намекать на то, что «через секунду после премьеры, на поклоне NN сделает ей предложение руки и сердца. Оно конечно, любовь и гений вещи несовместные, но никто не отменял две другие, разумно совместные истории, а именно – брак и постель». В этом выступлении общественность поразила дьявольская точность, а значит и убедительная правдивость одной хронометрической детали – «через секунду».
Бывшая жена NN, намекая, мгновенно оповестила «театр и мир», что в случае «этого секундного развития событий» она «убьет их всех обоих». По театру извилисто поползли новые убийственные слухи о наличии у бывшей жены NN немецкого охотничьего ружья Sauer – два вертикальных ствола. Знатоки утверждали – для убедительности Sauer должен выстрелить дуплетом не в финальном акте, а непосредственно после спектакля, «на поклоне», и это, несомненно, будет новым словом в мировой сценографии. А теперь ваше слово, господин Sauer!
Сам NN очень кстати должен был играть в своей пьесе пустяковую роль человека, проведшего жизнь в ожидании, профессионально мятущегося режиссера самодеятельного театра «Тайная Советница», созданного женственными силами линейного отдела полиции с запредельным номером 999-666.
Не понимая, где Бог, а где явь, путаясь в с-ложной правде вымысла, все с напряжением вглядывались в зеркальные судьбы героев предстоящего спектакля. Знатоки же с восторгом и ужасом неторопливо прикидывали варианты развития событий, предвкушая сокрушительные последствия «через секунду» после премьеры, когда, собственно, всё настоящее и начнется...
(Март, спрятать чернила и улыбнуться, 2016 г.)