Эта тетя, обычная такая среднестатистическая тетя в цветастом платье ниже колена, размера так пятидесятого, зашла в педикюрный зал, когда я уже там сидела и отмачивала свои ноги, натруженные километровыми прогулками по нашим городам и селам.
Тетя излучала радость и вместо «здрастье» спешила впечатлить мастера своими познаниями других педикюрных залов:
- А там, где я живу, я хожу к китайцам. У них такие шикарные массажные кресла, садишься - и весь сеанс валики по спине ходят… Еще там у них вода в ванночку сама наливается и бурлит, как в джакузи, а не так как у вас… У вас ногу надо класть на эту подставку, а у них на табуреточку… Ой, мне так нравится к ним ходить!
Мастер усадила ее, попросила вставить ноги в пластмассовый тазик, обтянутый новым полиэтиленовым пакетом, и ушла. Тогда тетя переключилась на меня.
- Какие сейчас ужасные дети! Это ж уму непостижимо! Я приехала всего на месяц, а внучка совсем от рук отбилась, со мной не хочет время проводить... И уже красит брови, и ногти, и ресницы… На мои замечания не делать этого, дерзит и отвечает, что это ее тело и она может с ним делать все, что хочет! Вы представляете себе такое?
- А сколько ж ей лет? - проявляю заинтересованность.
- 15!
- Ну что ж, имеет право…
- Нет, мы такими не были, и наши дети тоже… Эти такие неуправляемые, такие оторванные! И, главное, на них ничего не действует! В той стране, где я живу, дети тоже не подарок, но такое, как здесь…
- А где же вы живете? - интересуюсь, хотя уже могу и улицу назвать.
- Далеко, - шифруясь, отвечает тетя, но всё её георгинно-ромашковое платье так и кричит, что она человек не местный и совсем не бедный, и у нее есть возможность сидеть в педикюрном зале в массажном кресле.
Не получив ожидаемой поддержки с моей стороны в вопросе разнузданности подростков, она переключилась на избитую тему наших дорог, продажной власти и исключительной осведомленности, как нужно управлять страной. К счастью, вернулась ее мастер, и тете нужно было решить, срезать ей лезвием пятки или достаточно потереть. Тетя сказала - срезать.
Мне нравится, когда все процедуры в парикмахерских сопровождаются уютным молчанием, и можно либо подумать о своем, о девичьем, либо понаблюдать за профессиональной работой специалиста. Люблю смотреть, как другие работают. Не люблю разговаривать в салонах красоты, не люблю, когда мастера ищут темы для сближения со мной.
Сейчас мне везло. Если бы не тетя. Она не унималась и выражала вселенскую обеспокоенность о том, как бедные люди выживают в ЭТОЙ стране, как с двумя высшими образованиями стоят за прилавком, какой у нас грязный город и что на нашу пенсию прожить нельзя. Еще она продолжала рассказывать, как китайцы покрывают ее ногти лаком то одним, то другим три раза, в какие там сушилки она потом вставляет свои отполированные ногти и как долго их сушит . Какой напротив нее висит телевизор и какие фильмы она может там заказать и ей поставят.
Тут уже ее мастер поинтересовалась:
- А где ж та страна, откуда вы приехали?
- Далеко, - приглушенным, полным таинственности голосом сказала тетя. - Очень далеко. За океаном…
- И долго вы там живете?
- Да уже двадцать лет...
К счастью, мне не нужно было резать пятки лезвием и моя процедура подходила к логическому завершению.
Я искренне поблагодарила девочку за профессионализм не только словами, затем повернулась к тете и спросила:
- А вы, наверно, живете в Бруклине, на Брайтон-Бич, да?
От удивления глаза тети чуть не выпрыгнули из орбит.
- Ой, а откуда ...
- Та знаем, бывали! Если шо - обращайтесь! - интонацией Костика из «Покровских ворот» ответила я и побежала, сверкая моими новыми атласными пятками...