О тех, у кого дети выросли, дома построены, деревья посажены, кредиты выплачены. Кто разными игрушками наигрался, нарядными платьями шкафы забил, у кого гормональные бури отгремели, а страсти улеглись. Мне самой скоро 63, и я научилась считать минуты. Я научилась ощущать каждую минуту жизни. И как обидно будет, когда она бесследно растает в последний миг моих открытых глаз.
Но иногда я слышу раздражение:
- Зачем ты это пишешь?! Кому интересно читать о стариках?!
Согласна. Никому. Даже старикам о себе читать не хочется. И гулять им хочется с молодыми девушками под ручку - шутить, хохмить, кокетничать, строить глазки… Потому что это - настоящая, реальная жизнь. И юность они все чаще вспоминают - хорошо там было, весело - не соскучишься. Где они - самые умные, знающие самые, строители новой жизни, новой эпохи, где могут все и даже больше, где сердце бьется в такт всему миру, мир - под ногами, а они - его вершина…
Молодым тем более читать о стариках и старости не хочется. Как будто нет этого поколения, и старость случится не со мной, а с кем-то, ну хоть бы с соседями, а я останусь легка, молода и прелестна до самого своего бессмертия. Мы стараемся не замечать стариков и старости - они напоминают нам о том, что мы тоже туда придем.
Бетти Фридан более пятидесяти лет назад написала в книге «Загадка женственности»: «Когда мы росли, многие из нас не могли представить себя в возрасте двадцати одного года. У нас не было образа нашего будущего, мы не видели себя взрослыми женщинами».
С нами то же самое. Недавно подруга сказала, что вообще не стоит об этом думать, вникать, понимать и рассуждать. Живи и радуйся, пока еще без памперсов обходишься и челюсть хранишь во рту.
Подписывайтесь на Людмила Шепелева, психолог! Ставьте палец вверх и оставляйте комментарии под статьей! Мне очень ценно ваше мнение.
В свои 16 я досчитала до 43. Только потому, что там наступал двухтысячный, и нам обещали коммунизм. Коммунизм видела ясно и четко, но себя представляла смутно, с сожалением и обреченностью невзрачной старухи, безынтересно доживающей свои скучные годы… Светлое будущее так и не наступило, а шестьдесят стучатся в двери и в окна, и в душу мою, и не верю я этому железобетонному факту, а верю тестам из интернета, которые наперебой убеждают, что мне всего лишь 31…
И так остро ощущаю неповторимость Жизни, острее, чем в юности, ярче детства, и спешу открыть все замки и защелки для новых идей и устремлений, для творчества, новых открытий, путешествий, для счастья с любимыми родными людьми, для мира в сердцах и во всем мире, для радости общения с друзьями, для света возвышающей любви… «Наверно так нужно, так надо, что нам на прощанье даны осенний огонь листопада и льдистый покров тишины»… Хотя бы еще лет тридцать.
И потому думаю и пишу о старости - чтобы подготовиться к ней достойно, чтобы не застала она меня врасплох, чтобы знала я, что ждет меня, чтобы могла оттянуть свое слабоумие и как можно позже поздороваться с Альцгеймером и Паркинсоном...
Наблюдая за стариками и давно немолодыми женщинами, многие из которых обреченно больны, прикованы к постели, потерявшие кратковременную память и навсегда оставшиеся в юности, наблюдая за ними, я постоянно спрашиваю себя: что, что держит их в этой жизни? Ведь она, практически, висит на волоске. Откуда у него прочность крепкого каната?
Стремление жить, дышать, продлить свое мгновение - сила, способная дать нам если не бессмертие, то несколько десятков лет после того, как мы вдруг осознаем, что старость существует.
Хотеть жить сильнее, чем пить и есть, - вот что продлевает миг между прошлым и будущим.
Знать, ради чего, ради кого жить - и можно жить бесконечно долго.
Вспоминается мама. Она много болела. Задыхалась от дикого сердцебиения, цистоном успокаивала почки, придумывала волшебные мази на артритные ноги. Немножко отдохнув, она вставала и шла в огород пропалывать грядки, собирать жуков, бороться с сорняками, поливать картошку. В саду ее терпеливо ждали яблони с абрикосами, красная и черная смородины, виноградник приветливо тянулся к ней усиками молодых побегов. Мы ее ругали, отправляли отдыхать или с подружками потрещать - она не слушала нас: огород с садом были транквилизатором и символом бессмертия для мамы.
- Я хочу жить! Не хочу умирать! Когда я перестану работать, я умру! - упрямо твердила 85-летняя мама.
Ни к одной из нас она не хотела переезжать.
- Это мой дом, я здесь хозяйка, что хочу, то и делаю, и чувствую себя очень хорошо! Никуда я не поеду!
Но когда зимой она поскользнулась, упала и неизвестно сколько пролежала на снегу, а затем ее долго выхаживали, - уже никто не слушал маминых высказываний о независимости. Сестра с зятем погрузили маму в машину и отвезли к себе. С тех пор начался ее медленный уход от нас. Интерес к жизни без грядок, картошки, колорадских жуков, кабачков с помидорами начал постепенно угасать…
… 95-летняя Лида - ходячая энциклопедия болезней - изо дня в день твердит одно и то же:
- Как я хочу уйти! Засиделась я тут с вами… Мне давно уже пора у мужу… Но как же моя Галя? У нее здесь никого нет… Ей будет очень, очень трудно без меня…
Мне кажется, именно любовь к дочери вдохновляет Лиду на жизнь.
... Марии 96, и уже лет пять, как она не встает. Когда-то у нее отказали ноги, и она легла умирать. Она помнит, что в банке есть деньги, и их может кто-то украсть. Маша лежит на страже своих денег - и поэтому живет.
… Кире 97. По всем прогнозам она давно должна умереть. Кира превратилась в злую паранойяльную старуху, напоминая бабу Ягу в исполнении Миллера. Уже десять лет она сидит в своем кресле и не выходит из дома. Невестка, внук, прочие родственники не смеют зайти к ней. Кроме сына. Сын - выдающийся фигурист. Скоро он станет чемпионом мира. Кира всегда рядом с ним, она - его ангел-хранитель. И она не должна пропустить это важное событие. Тот факт, что сын работает таксистом, она просто стерла со своей памяти.
Помните шутку? Когда человек хочет жить, медицина бессильна.
Но вряд ли нам захочется жить так, как мои персонажи. Они - доказательство, что жизнь есть и после девяноста. Как жить - это уже совсем другая история. И начинается она там, где солнце светит через красную ягодку, а ты стоишь вровень с кустиком красной смородины...