Вы, конечно, не застали тех деревянных парт. Наклонная доска, крашенная щедро, в несколько слоёв, вся в застывших толстых масляных каплях. Это благодаря партам день 1 сентября обретал праздничный запах свежей вкусной краски.
Ящики для портфелей. Откидывающиеся с грохотом крышки («Та-ак! Ещё раз встали и ти-ихо опустили. Иванов, я сказала: »Тихо«. Кто ещё хочет с Ивановым остаться после уроков, учиться бесшумно опускать крышки?»). Пухлым ребятам, тому же Иванову, приходилось туго: откидная доска упиралась в живот. Это был своего рода советский детский тренажёр. Может, поэтому тогда толстых детей не было? Впрочем, и фастфудов, чипсов и пепси тогда ведь тоже не было.
Ещё в парте были предусмотрены углубления - ящики для ранцев и крючок для мешка со сменной обувью. Этих мешков в продаже не было, мамы шили их из остатков сатиновых нарукавников. А под ногами — удобная подставка для ног. И всё это в единой конструкции.
Как водится, первенство изобретения оспаривают несколько учёных. Читаем в Википедии: «Парта Эрисмана была изобретена в 1870 году (неверно, поскольку данная парта явно основывается на чертежах Фарнера, опубликованных в Германии пятью годами ранее). Знаменитый русский (швейцарского происхождения) гигиенист Фёдор Фёдорович Эрисман сначала придумал одноместную школьную парту. А в конце XIX века ссыльный петербургский студент Пётр Коротков усовершенствовал парту Эрисмана, сделав её двухместной». Знай себе грызи гранит школьной науки, сохраняй осанку и учись на «4» и «5».
Ох, забыла про выдолбленные отверстия для ручек и чернильницы. Стеклянные толстенькие чернильницы-непроливайки переливались всеми цветами радуги. Учительница ходила по рядам и разливала чернила из большого эмалированного, тоже заляпанного чайника. Тычешь, макаешь перо, аккуратно проводишь по краешку, стряхивая избыток чернил. И всё равно у всех руки фиолетовые. А самые грязные - конечно, у Ивановой!
Сначала отменили перьевые ручки. Классная руководительница принесла — как сейчас помню — горсть жёлто-синих шариковых ручек. В них были стержни, а в стержнях — паста. Это была каллиграфическая революция! Чудо: пишешь-пишешь, а чернила (то есть паста) не кончается! После шершавых облупленных деревянных ручек эти показались неудобными, холодными и выскальзывали из непослушных пальцев. А паста — бледной и некрасивой, после жирных густых, глянцевых чернил из чайника.
Сразу у многих испортился почерк. Как в нужном месте сделаешь в букве нажим и как его виртуозно сведёшь в тонкий, как волосок, хвостик? Между прочим, при этом развивалась мелкая моторика.
Вместе с ручками ушли в небытие перочистки — многослойные тряпичные кругляшки, схваченные посередине ниткой. Желательно из фланельки. И сатиновые нарукавники — чтобы не протирались локти школьной формы и не пачкались манжеты.
Однажды старшеклассники во главе с трудовиком вытащили парты из класса. Они долго громоздились друг на друге в коридоре и по углам физкультурного зала. Их заменили обычными, примитивными столами из ДСП на козьих ножках. Столешница из стеклопластика — это не мягкое дерево, на котором рука так и просилась вырезать перочинным ножиком рожицу или «Юрка-дурак». Столы шатались, как в морскую качку. Под них приходилось подсовывать кусочки картона.
Дольше всех продержалась школьная форма. Колючие шерстяные платья, белые воротники и фартуки.
...А я, привыкшая к наклонной столешнице парты, до сих пор подкладываю под клавиатуру книгу: мне не хватает выдвижных пластиковых »лапок«. И Иванова - это тоже я...