Этика в международном арбитраже все чаще обсуждается в кругах международных юристов. И это не случайно. Насколько необходимы какие-то общие международные правила поведения, которые будут обязательны для всех сторон, участвующих в процессе, но и будут ли такие правила сопоставимы с выбором сторонами правил регулирования спора в соответствии с их собственным соглашением, что лежит в основе любого международного арбитража - об этом в колонке Татьяны Минаевой, партнера RPC.
Международный арбитраж – это производство по разрешению споров с вовлечением сторон из разных юрисдикций с применением права разных стран и правил различных арбитражных институтов. В отличие от судебного процесса, к которому применяется четкое регулирование в рамках национального процессуального законодательства, процесс международного арбитража регулируется правилами арбитражного института или правилами ЮНСИТРАЛ (в случае арбитража ad hoc). Конечно, имеют значение также национальные законы о международном арбитраже, но они вряд ли регулируют вопросы этики поведения.
Встает вопрос о том, насколько необходимы какие-то общие международные правила поведения, которые будут обязательны для всех сторон, участвующих в процессе, но и будут ли такие правила сопоставимы с выбором сторонами правил регулирования спора в соответствии с их собственным соглашением, что лежит в основе любого международного арбитража. Автор статьи не ставит целью провести анализ существующего регулирования относительно этики (или правил поведения) в международном арбитраже. В настоящей статье автор обозначит проблематику и приводит примеры из практики.
Итак, в чем же состоит проблематика в этике поведения сторон международного арбитражного процесса? Зачастую международный арбитражный процесс вовлекает стороны не только из различных юрисдикций, но и из различных правовых систем. Например, в Англии вопросы этики юридического представителя регулируются правилами Ведомства по Регулированию Работы Солиситеров (SRA). Это же Ведомство имеет полномочия наложить штрафные санкции на юридическую фирму, а также и лично на юриста. Например, Дисциплинарный трибунал для солиситоров Англии и Уэльса (Solicitors Disciplinary Tribunal) объявил, что он оштрафовал международную юридическую фирму в Лондоне на рекордную сумму в 250 тыс. фунтов за нарушение правил юридической этики, выразившееся в «безрассудном поведении»: неспособности определить наличие конфликта интересов и защитить конфиденциальную информацию в отношении коммерческого спора между украинскими олигархическими группами, оцениваемого в 2 миллиарда фунтов.
Позволю себе немного отвлечься от темы международного арбитража и прояснить, что же произошло в том деле, поскольку оно является достаточно «нашумевшим» в международных юридических кругах. В апреле 2011 года группа юристов одной международной юридической фирмы приняла поручение в своем Нью-Йоркском офисе представлять несколько компаний, контролируемых украинскими бизнесменами, в отношении их реструктуризации и IPO. Представительство этих компаний со стороны юридической фирмы продолжалось до мая 2013 года. В течение этого периода юридическая фирма получила значительный объём информации относительно активов украинских олигархов. А уже начиная с сентября 2010 года Лондонский офис той же юридической фирмы начал представлять другого Украинского олигарха в коммерческом споре против своих же клиентов (Нью-Йоркского офиса). Спор на несколько миллиардов долларов рассматривался в международном арбитраже и в суде в Лондоне. Конечно, новоявленным ответчикам изначально не было известно о том, что Лондонский офис их же юридической фирмы начал процесс против них же.
После того, как в компаниях ответчиков узнали о том, что фирма представляет их оппонентов в споре со структурами нового клиента Лондонского офиса, они потребовали через суд в Лондоне дисквалифицировать юридическую фирму в отношении данного судебного представительства. В январе 2014 года состоялся процесс в Лондонском суде, в результате которого эта юридическая фирма была дисквалифицирована. Суд постановил, что в таких обстоятельствах одна и та же фирма не может представлять истца (клиента Лондонского офиса) против ответчиков (клиентов Нью-Йоркского офиса). В частности, в ходе судебного разбирательства было установлено, что фирма провела необходимую процедуру определения наличия конфликта интересов, но посчитала, что в данной ситуации отсутствует конфликт интересов, и она не создавала в течение двух лет никаких барьеров типа "Китайской стены" внутри фирмы для предотвращения поступления конфиденциальной информации от команды, представляющей компанию ответчиков, в команду, представляющую структуры истца, и наоборот. Более того, суд рассмотрел информацию, которая поступила команде Нью-Йоркского офиса и посчитал, что эта информация является релевантной информацией для судебного процесса.
Продолжение на сайте «PLATFORMA.MEDIA»