Все чужеродные русскому человеку слова имеют иностранное происхождение. Не наше. Не русское. Особенно хорошо это заметно по нашей правоохранительной системе.
Вот даже навскидку – как называются в России законы? Конституция? – Так это не русское слово. Кодекс – тем более не русское. Декрет – ну, это где-то в Рязани придумали, наверно. А кроме этого – акты, сертификаты, стандарты, декларации, нормативные документы и прочее чиновное издевательство.
Там же ни одного русского слова нет. Неудивительно, что это все в своей массе в России не работает – народ говорит на одном языке, а чиновники – на другом. Причем эти чиновники сами зачастую не понимают того, чего в своих бумагах для народа пишут. Но все равно пишут, пишут, пишут… Лучше б раскрашивали.
Вы вот вспомните: как на Руси назывались самые первые своды законов? "Русская правда" и "Псковская судная грамота". Заметьте: это были единственные наши законы, в которых прямо упоминалась и правда, и грамота. Во всех законах, написанных для нашей страны в более поздние времена и до сейчас, никакой правды с грамотой уже не было. Поэтому до сих пор так и живем – в безграмотном вранье.
А полиция? Которая милиция? Которая тоже не русское слово? Как это заведение называлось в Древней Руси?
- А никак не называлось. В Древней Руси вообще не было отдельного полицейского ведомства. Был суд – как средство разрешения споров. Были исполнители судебных решений – например, вирники, которые взыскивали виру (штраф по-современному) с виновных. Были ябедники – что-то типа судебных делопроизводителей.
Кстати, слово "ябедник" происходит от древненорвежского "амбюд" - служба. А оно – от еще более древненорвежского "бьёда" - приводить в исполнение, налагать, приказывать, принуждать. Видите – опять не русское слово. Так что "омбудсмен" - это по-русски всего лишь "главный ябедник".
А полицейских – как служащих, занимавшихся только розыском преступников и расследованием преступлений до передачи в суд – таких в Древней Руси не было.
Можно, конечно, возразить – мол, раньше преступлений было меньше, поэтому и отдельная полиция была не нужна. Но это не так. Преступлений хватало и в те древние времена. Более того, как раз в "Русской правде" эта тема достаточно детально прописана – сколько кому чего за убийство, за кражу, за оскорбление и т.п. А раз эта тема была уже прописана – значит, на момент составления РП уже был накоплен большой опыт ведения таких дел.
Кто же тогда занимался расследованием преступлений и поиском преступников? Занимались этим гражданские. Например, тиуны – управляющие имением. Кстати, слово "тиун" - тоже не очень русское. Это от д-нор. "тьене" - служить.
А в поселениях этим занимались либо сотские, либо посадники. Сотские – это выборные управляющие на сто дворов. Посадник же - это тот, которого сажали. Не за управление, а на управление - например, городом.
Занимался посадник, в основном, хозяйственными вопросами. Это - строительство, обустройство, заготовка припасов, торговля, налоги и т.п. Ну, и правоохранительная деятельность постольку поскольку. Также и организация обороны в случае нападения.
Посадник мог назначаться от имени князя, но мог быть и выборным. Посадник отчитывался перед народным собранием – вечем. И вече его могло, при необходимости, попросить на выход.
Для задержания преступников тоже отдельной службы не было. Кого-то граждане задерживали сами – и потом волокли на суд. В более тяжелых случаях (например, разбой) на задержание отправляли дружинников. Но дружинники – это уже военные, это не полиция.
При этом надо заметить, что в Древней Руси судопроизводство носило, в основном, возместительный характер, а не карательный. Иначе говоря: начал драку, набил морду кому-либо – плати виру (штраф). Причем виру могли наложить не только на виновника, но и на его семью или общину.
Батоги, вырывание ноздрей и ушей, клеймение и специальные конторы для этих работ в России появились только при Иване 4-м Грозном и достигли своего апофигея, наверно, при Петре 1-м – под влиянием уже европейской Фемиды.
