Всякий Новый год дед приносил две сосны и сооружал одну — большую и пушистую. Деревья стояли на балконе и дразнили, не терпелось, чтобы их занесли в квартиру и наконец-то началась наряжательная суета. Елка ставилась в ведро, наполненное песком. С верхней полки кладовки извлекалась круглая картонная коробка с елочными игрушками, гирляндой и серебристым дождиком. А какой чудесный запах хвои наполнял комнату!
Мне не разрешали наряжать елку: стеклянные зайцы на прищепках, самовары, сосульки, старики Хоттабычи, сверкающие шары были такими хрупкими, что любое неосторожное движение могло привести к краху.
Зато мне разрешалось распутывать стеклянные бусы. Отдохновенное занятие. Разноцветный стеклярус звенел сказочными переливами и мои маленькие пальцы ловко раскручивали даже самые замысловатые узелки.
Первой на елку вешалась гирлянда. Два провода в тряпичной обмотке усеяны маленькими лампочками, покрашенными в разные цвета. С некоторых лампочек краска облупилась или выцвела, но синие и темно зеленые краски держались. На лампочки одевались граненые колпачки белого и желтого цвета. Обычно, гирлянда проверялась, и обычно, с первого раза не загоралась. Тогда снимались все колпачки и проверялись лампочки. Мне доставляло большое удовольствие первой найти неисправную лампочку. С гордостью отдавала ее деду, а тот, с нарочитым восхищением моей зоркостью, вкручивал в миниатюрный цоколь новую.
Елка устанавливалась в углу справа от балкона, и я, замерев от восхищения, наблюдала за процессом ее преображения. Ведро с песком оборачивали ватой. Финальным аккордом был Дед Мороз, в сверкающей шубе, с посохом. Его ставили под елку.
Наступал торжественный момент: свет в зале выключался и зажигалась елка.
Чудесная, сверкающая, загадочная — все мои елки были такими, и каждый раз разными.
Бабуля, кроме игрушек, вешала на елку конфеты. Она делала это с заметной грустью, и всегда рассказывала, как в ее детстве такие украшения на елке были самыми желанными для детей. Я слабо понимала, как конфеты могут быть желаннее красивых фигурок, шаров и сосулек — конфеты у меня водились каждый день, а елочные игрушки — только раз в год! Она говорила, что кроме конфет, на ветки крепили свечи вместо гирлянды, и каждый раз я начинала просить сейчас сделать также, но бабуля была непреклонна и никогда не соглашалась.
Вечерами совершался моцион: на меня надевали шубку, мохнатую вязаную шапку и валенки с галошами, и мы с бабулей выходили гулять в зимний двор. Прогуливаясь между двумя домами-«хрущевками» в тихий зимний вечер с бабулей, одетой в длинную нутриевую шубу, вели длинные разговоры о моем маленьком мирке игрушек, книжек и мультиков. Но самым любимым занятием было разглядывание светящихся соседских окон, практически в каждом из которых мигала разноцветными огоньками елка.
