Юрий КОВАЛЬ
«Рукописи не рецензируются и не возвращаются», «Переписка с читателями не ведется»… На просторах России сегодня, пожалуй, не найдешь журнала или газеты, где не было бы такого предупреждения, набранного мелким шрифтом. Молодой капитализм подсунул редакциям рекламу, связь с общественностью, расследования… Отдел писем в большинстве изданий ликвидирован как пережиток прошлого. А когда-то это был едва ли не самый главный – и уж точно самый тяжелый – отдел. Его сотрудники в течение месяца (предельный срок) должны были отвечать на письма читателей. Бюро горкома КПСС регулярно заслушивало отчет редактора газеты «О работе с письмами трудящихся».
В годы, теперь уже далекие, развитого социализма действовал государственный, партийный и народный контроль. Но последней инстанцией людских чаяний и надежд был отдел писем. Сюда шли за правдой и справедливостью, наивно полагая, что его сотрудники смогут разобраться в любой ситуации и потребовать наказания забронзовевшего начальника и скользкого хамовитого чиновника. В отделе писем его нервные посетители выпускали пар: митинговали, впадали в истерику, благодарные – несли сюда цветы и коробки конфет. Легко догадаться, что у заведующего отделом характер должен был быть ровный, спокойный – нордический.
Долгие годы в газете «Ленинец», а позднее в «Вечерней Уфе» отдел писем возглавляла Анна Сергеевна Татарченкова. Казалось, так будет всегда и заменить ее никем невозможно. В ее бытность этот отдел был еще своеобразным учебно-испытательным полигоном, где рекомендовалось служить, хотя бы короткое время, молодым журналистам. Идея была мудрая, потому что именно здесь познавалась жизнь во всех ее многообразных проявлениях. Если не ошибаюсь, под началом Анны Сергеевны трудились такие разные журналисты, как Александр Касымов, Рашит Аюпов и многие другие.
К Анне Сергеевне приходили замечательные люди. Один из них – краевед Николай Николаевич Барсов, человек сложной судьбы – приносил миниатюрные зарисовки о старой Уфе и ее обитателях. Другой – главный и авторитетный аптекарь республики Иван Яковлевич Янсон – советы по применению лекарств. В слякотную погоду Николай Николаевич у порога отдела снимал калоши. Это был, по-моему, единственный в Уфе мужчина, который вставал, когда в комнате появлялась особа женского пола.
А Иван Яковлевич оказал мне однажды большую услугу. Моим домочадцам срочно требовалось облепиховое масло. Его, как и многое другое, в те годы тотального дефицита невозможно было найти. Я обратился за помощью к Анне Сергеевне, она позвонила Янсону, и через некоторое время у меня появился рецепт, наверное, Минздрава с красной печатью. Я пошел с ним в аптеку № 29, доверчивый провизор с почтением взглянула на красную печать и повела меня в комнату, забитую до потолка редкими лекарствами. На стеллаже я увидел десятки пузырьков с вожделенным облепиховым маслом…
Так рецепт с красной печатью остался в моей памяти знаком отзывчивости Анны Сергеевны Татарченковой и Ивана Яковлевича Янсона. То были семидесятые годы прошлого столетия.
29 февраля – 40 дней, как Анна Сергеевна оставила своих родных и верных, испытанных товарищей по работе в газете.