Противу всех опасений, до города Дарья и Аннушка добрались без происшествий. В дневное время по дороге сновал проезжий и прохожий люд. На сестер встречные косились: не всякий день увидишь таких красивых молодых женщин, путешествующих без мужского сопровождения. За время пути Дарья несколько раз останавливала коня, чтобы дать ему передохнуть. На одной из стоянок у придорожного трактира, пока старшая сестра расплачивалась с приказчиком, к Анне подошел молодой человек, одетый опрятно, по-господски. С интересом глядя на красавицу, он осведомился, откуда она и далеко ли едет. Серые глаза его смотрели приветливо и весело. Анна улыбнулась и бесстыдно уставилась на него своими русалочьими очами. Молодой человек смешался под ее взглядом и замолчал, а она все так же смотрела на него. Из трактира вышла Дарья и заспешила к двуколке.
– Едем, куда бог ведет! Кто захочет, тот найдет.., – наконец ответствовала Аннушка и засмеялась, показывая белые зубы. – А вы идите! Идите, сударь, своим путем, пока я не передумала…
Проезжий поклонился и отошел, но, дойдя до своего дорожного тарантаса, оглянулся и все смотрел вслед сестрам, пока поднявшаяся пыль не скрыла их повозку.
– О чем ты говорила с ним, Аннушка? – спросила Дарья. – Не след без нужды разговаривать с незнакомыми людьми, особенно с такими – из господ.
– Ну, это тебе не след, монашенка ты моя! – засмеялась Анна. – Чего тут страшного? Красивый барич. Видно, что не бедный! Почему бы не улыбнуться ему да не посмотреть на него? За погляд денег не берут!
– Ох, Анна! Язык у тебя дурной! Болтаешь без ума. Недаром Сергей на тебя злится!
– Ах, если б ты знала, как не люб он мне, Дарьюшка! – вдруг заплакала Анна. – Из-за него нет мне жизни. Что ни скажет, что ни сделает, – все не мило! Глаза бы мои на него не глядели!
– Что ж ты замуж за него пошла?
– А то ты не знаешь, что тятенька покойный, царство ему небесное, монастырем мне грозился, если за Сергея не пойду? Сладко ли жить с немилым? Это говорят только, что стерпится – слюбится! На самом деле все не так, я это теперь хорошо знаю...
– Сергей – мужик справный, тебя любит. Дом у вас – полная чаша. Работой он тебя не нагружает. Наряжает вон, как куклу! Что тебе еще надо? – говорила Дарья, обнимая сестру, а про себя думала:
– Боже! Что это я ей говорю и зачем? Разве не ясно, чего надобно ей? По Марко она тоскует, как и я, а может, еще боле…
Мысли ее обратились к мужу: как он, здоров ли? Да уж жив ли он? Сердце защемила тревога, чуть отпустившая ее было за время пути…
– Брось, Дашка! – сказала вдруг Аннушка, вытирая решительно слезы. – Ничего с ним не случилось, с этим Марко! Жив и здоров твой муженек любезный! Колдун этот, что свалился на наши головы!
– Да я разве что-то сказала?
– Сказала? Может, ты и не сказала, однако я твои мысли чую. Не трави душу, Дарьюшка. Давай лучше песни петь!
И она запела чистым, высоким, вольно летящим голосом: «Ой, не ветер…». Дарья оглянулась: дорога была безлюдна. Она убрала под платок выбившуюся прядь и подхватила песню.
В город они приехали поздним вечером, продрогшие и усталые. Поливший днем сильный дождь задержал их в пути, пришлось пережидать его в маленькой деревне, приткнувшейся к тракту. Но к вечеру, как и предсказывала Анна, распогодилось. Лучи заходящего солнца залили небо с плывущими по нему тяжелыми облаками тревожным розово-багряным светом. Сердце Дарьи билось часто и тревожно. Даже Анна притихла, глядя на близившийся город. Какие знаки судьбы ловила ее чуткая душа, известно только ей, – сестре она не сказала ни слова.
***
Очутившись на постоялом дворе, о котором рассказывал ей Микола, хозяйственная Дарья спросила служителя первым делом о лошади Марко, которая была оставлена кузнецом. К негодованию ее, оказалось, что лошадь используют для перевозки грузов, и на дворе ее нет. Дарья пошла разыскивать хозяина. Тот, высокий благообразный толстяк, сначала отказывался говорить с ней, но узнав, что она спрашивает о лошади, принадлежавшей Марко, стал обходителен и пригласил ее садиться.
- Лошадку мы используем с согласия Марко Георгиевича, – объяснил он. – Лошадка неплохая, но для выезда у него другие теперь имеются, получше!
Дарья, уже давно привыкшая не удивляться, когда дело касалось ее мужа, с деланным спокойствием глянула на хозяина.
– И куда же изволит выезжать на них Марко Георгиевич?
Хозяин посмотрел на нее. В его взгляде она уловила жалость.
– Это нам доподлинно не известно, - он ведь теперь нарасхват! Многие господа и особенно дамы его к себе приглашать изволят. А вы, прошу прощения, кем ему приходитесь?
– Так, родственница, - сказала Дарья, хмурясь и пряча глаза за длинными ресницами.
«Хм, родственница! Красивая, молодая. Хороша родственница, ничего не скажешь! Только вокруг него сейчас и получше вьются", – мелькнуло в голове хозяина.
А может, эти ревнивые мысли родились в голове самой Дарьи? Она встала и направилась к дверям и уже в дверях обернулась:
– Не подскажите, где Марко Георгиевич сейчас проживать изволит?
Хозяин отрицательно затряс головой. Дарья вернулась, молча положила на стол несколько серебряных монет.
– На Александровском проезде, госпожа, в доме доктора Веретейникова, – ответствовал толстяк, накрывая деньги ладонью. – Только он сейчас в отъезде, вчерась, я слыхал, от генеральши Стаховой, из Семеринок, за ним присылали.
– Как далеко это?
– Верст двадцать пять будет.
Дарья поклонилась и молча вышла. Спустившись в горницу, где дожидалась ее сестра, она села к столу и тяжело задумалась. Аннушка, ничего не спрашивая, долго смотрела на нее, потом губы ее дрогнули, светлые глаза затуманили слезы жалости. Она подошла и, обняв Дарью, прошептала:
– Брось убиваться, Дашенька! Жив ведь он?
Дарья кивнула.
– Главное, что он жив! А там свидитесь, и все прояснится! Может, ничего страшного нет, а ты так убиваешься и тревожишься!
Дарья подняла глаза, и Анна увидела в них даже не тревогу. Они были полны отчаяния.
***
Продолжение истории в пятницу, 06.02.20. Уважаемые читатели и гости канала! Заглядывайте к нам, пишите, ставьте лайки, если вам нравится история, делитесь ею в социальных сетях!
***
Картинка из Pixabay, ссылка: https://cdn.pixabay.com/photo/2018/08/14/08/20/night-3604927__340.jpg